— Итак, вы наш новый начальник! С чего начнем? — Лукаво улыбаясь, констатировала Габриэла. Видно было, девушка привыкла, что все ее вольности воспринимались как должное. Видимо считала — красивой женщине должно все списываться! И кто из мужчин решится возразить?
Ричи мог бы сказать ей с чего он хотел бы начать именно с ней, но не при всех же это объявлять! А если говорить без шуток, ему вновь стало страшно. Конечно, это совсем не такой страх, который мог привести к панике, но все же не слишком уютно оказаться в коллективе людей, где самый младший старше тебя на целых три года! Да еще при этом, стать руководителем этого самого коллектива! Это уже похоже на перебор! Хотя, сюда он пришел не прожитыми годами меряться, а заниматься программированием! Именно тем, что дома у него получалось весьма неплохо! Так, что еще посмотрим, кто и как должен себя чувствовать!
— Меня зовут Абрахам Каас! — Представился Ричи своим новым именем. И вспомнив, как назвала его Гила прошедшей ночью, добавил: — Можно просто Аби! Раньше жил в Амстердаме… впрочем, все это можно посмотреть в моем личном деле, файл открыт для ознакомления! А сейчас я хотел, чтобы вы рассказали мне, чем отдел занимался ранее. Что у вас получилось, что нет…
— А зачем рассказывать? — Роки лукаво сморщил свое конопатое лицо. — Вот свободное место руководителя отдела, вот код доступа! Терминал на тебе…
Ричи увидел, как восемь пар глаз смотрят на него и ждут, как же проявит себя новый начальник?
— Гила, ты просто безмозглая тупица! — Микки Харлей вскочил со своего кресла. Его развивающиеся длинные седые волосы, рассыпались по широким, но уже по старчески, сухим плечам. Высокий, костистый, с большим лбом и впалыми щеками, он навис над перепуганной девушкой и грозно взглянул на нее серыми пронзительными глазами. — Ты понимаешь, что натворила?
— Микки, клянусь, я ничего им не сказала! — Завизжала Гила Майер. Уставшая от всего, от пережитого страха, от идиотских вопросов багра, от глупого и непонятного клиента, от злящегося босса, она уже не раз прокляла ту минуту, когда согласилась раскрутить бобра! Ведь не собиралась же работать вчера! Даже школьную подругу пригласила… Дура, только засветилась перед ней! И хотя Джани знала, чем зарабатывает Гила на жизнь себе и сестре, но все же вот чтобы так, прямо на ее глазах… цеплять клиента? Мало того, еще и ее саму участвовать в знакомстве уговорила! Да, дожилась, нечего сказать! Нет, пора заканчивать с этими внеурочными делами. Раз решила отдыхать — отдыхай! — и нечего соглашаться на подработку! А теперь вот отплевывайся за чужую инициативу!
— Ничего не сказала? — Переспросил Микки. — А кому ты ничего не сказала?
— Багру! Багру ничего не сказала! Там, наверху, — девушка истерично выбросила руку в направлении потолка, — я не могла ничего говорить от страха! Этот проклятый агент, навел на меня такую жуть, что я… слово сказать не могла! А как спустились вниз и мне ввели что-то успокоительное… Только после этого я взяла себя в руки и… в общем, прикинулась дурой!
— Ну, в этом тебе особенно стараться не пришлось! — Заметил хозяин «Павиана». Он оглянулся на Пата, молча сидящего в стороне. Начальник секьюрити рассматривал ногти и старательно делал вид, что он здесь совсем не при каких делах. Но почувствовав, что в помещении воцарилась непривычная тишина, встрепенулся и поднял голову. Встретив взгляд своего босса, охранник пожал плечами и торопливо состроил скептическую улыбку. «Не верю я ей!» — Говорил этот жест.
— Так, что, Гила, — продолжил Микки, — чем же тебя так напугал багор?
Майер растерянно покачала головой. Она и сама весь остаток ночи пыталась понять, что же такого страшного было в темнокожем агенте Бюро, и ни как этого не могла понять.
— Богом клянусь, не знаю! — Сокрушенно вздохнула она. — Я…
— Богом? Клянешься?! — Харлей постучал кулаком в свою сухую грудь. — Мне, тому, кто знает твою лживую натуру, клянешься? Да ты впрямь меня за дурака держишь! Ты думаешь, что я поверю в твои россказни, о том, как твой клиент вдруг взял и превратился в невидимку?
Владелец «Павиана» зло уставился на красноволосую. Гила хотела было, что-то сказать в ответ, но вместо этого, вдруг устало уронила руки на колени и равнодушно посмотрела в окно. Харлей насторожился. Уж слишком хорошо он разбирался в людях, чтобы ошибиться! Расслабленные плечи, локти, на широко расставленных коленях и безвольно опушенные кисти рук свидетельствовали о полной опустошенности, что царила в душе молодой женщины.