смерть измене «древлему благочестию». Именно так окончил свои дни
наиболее известный идейный противник Никона протопоп Аввакум
(1620–1682), не поддавшийся увещеваниям и сожженный заживо.
Патриарх Никон был не только церковным реформатором — он
претендовал на серьезное политическое влияние в государстве, будучи
Глава 3. Мировые религии 223
сторонником единения всего православного мира. Однако и он, являясь «собинным царским другом», добившись титула «великого государя» и фактически совместно с царем управляя государством, не мог
остановить процесс постепенного «прибирания» светской властью основных нитей управления церковной экономикой. Так, согласно Уло-жению 1649 г. был создан Монастырский приказ, от которого зависели
и клирики, и церковные учреждения. Патриарх Никон сумел ограничить его действия. Разумеется, церковь пользовалась внешними знаками уважения со стороны государства, ее представители, равно как
и патриарх, участвовали в Земских соборах, первыми подавая на них
свой голос. Правительственные указы становились известны народу
также через церковь — их объявляли с амвонов храмов. Монастыри
часто служили местами заточения «ослушников» светской власти. Однако это не значило, что церкви позволят играть доминирующую роль
в политических делах. Судьба патриарха Никона стала доказательством этого. Царь Алексей Михайлович (1629–1676 гг., правил с 1646) постепенно стал тяготиться его слишком значительными притязания-ми на власть. Результатом этого и стал запрет (10 июля 1658) первосвя-тителю именоваться «великим государем». В ответ патриарх покинул
свое служение, удалившись в Воскресенский Ново-Иерусалимский
монастырь. Лишь на соборе 1666–1667 гг., в присутствии восточных
патриархов (Александрийского и Антиохийского) Никона лишили
сана за оставление патриаршества, но проведенные им церковные изменения одобрили. Незадолго перед смертью бывшего патриарха новый царь Федор Алексеевич освободил его. По пути в Москву Никон
умер, но был похоронен как патриарх — сам царь нес его гроб.
После собора 1666–1667 гг. (решения которого были отменены
Русской православной церковью только в 1971) противникам реформ
Никона, то есть последователям «древлего благочестия», пришлось
пережить государственные репрессии. Противники реформ Никона, староверы долгое время именовались в России «раскольниками». Они
пропагандировали идею ухода от зла — во имя спасения души. В первые десятилетия существования русского староверия (старообрядчес-тва) религиозно экзальтированные его последователи практиковали
«огненное крещение», то есть самосожжение. Уже в конце XVII в.
происходит разделение староверов на поповцев и беспоповцев. Бес-поповцами стали те, кто отказался принимать к себе для исполнения
церковных треб священников «нового обряда» и после естественной
кончины старых клириков дониконовского поставления остался без
священства. Таким образом, беспоповцы отказались от церковных та-
224 ИСТОРИЯ
РЕЛИГИИ
инств: причащения, миропомазания, брака, елеосвящения. Таинства
крещения и покаяния в беспоповской среде с тех пор стали совершать
простые верующие. В дальнейшем у беспоповцев появились особые
наставники — избиравшиеся церковным обществом для совершения
таинств и отправления духовных служб миряне. Поповцами традиционно называли старообрядцев, принимавших священников от Русской
церкви, разумеется, предварительно заставляя их отрекаться от «ни-конианской ереси». В XVIII в. происходит частичная «социализация»
староверов, постепенно наладивших свой быт в условиях враждебного
им религиозного окружения. В 1800 г. часть староверов попыталась организационно объединиться с Русской православной церковью: на условии сохранения старых обрядов сторонники сохранения «древлего
благочестия» согласились подчиниться местным епархиальным «ни-конианским» архиереям. Их назвали единоверцами. Однако большая
часть старообрядцев не пошла на компромисс, продолжая свое авто-номное от официальной церкви существование и надеясь кардинально разрешить свою главную проблему: самостоятельно решать вопрос
о поставлении священников. Для этого было необходимо добиться
перехода в старую веру канонически рукоположенного православного епископа. Это произошло в середине XIX в., когда старообрядцы-поповцы добились согласия о переходе в старую веру у митрополита