немецкоязычные районы (кантоны). Во главе движения стоял Ульрих
Цвингли (1484–1531), бывший первоначально, как и Лютер, католическим священником. Опираясь на Библию и объявляя ее единственным духовным авторитетом, Цвингли активно выступал против церковной десятины, обязательности поста, целибата. После того как на
диспутах в Цюрихе (1523) Цвингли одержал победу над католическими
богословами, Городской совет высказался за проведение Реформации.
После гибели Цвингли в войне с католическими кантонами (1531) центр Реформации в Швейцарии сместился в ее франкоязычную часть.
Здесь главной фигурой оказался француз Жан Кальвин (1509–1564), вынужденный оставить Париж из-за обвинений в принадлежности
к «лютеранской ереси». Деятельность Кальвина разворачивалась в основном в Женеве, куда он прибыл в 1536 г., превратив ее впоследствии
в главный оплот протестантизма. Кальвином был основан Женевский
университет, где началась подготовка кадров проповедников для всей
Европы. Восприняв ряд идей Лютера, Кальвин выступил как система-тизатор протестантского вероучения, о чем свидетельствует его главный труд — «Наставление в христианской вере», принявший окончательную форму в 1560 г.
Подчеркивая необходимость сохранения лишь тех установлений, которые имеют ясное подтверждение в Писании, Кальвин резко критиковал католическое «идолопоклонство», культ святых, почитание
реликвий. Вместе с тем при интерпретации Писания он несколько иначе расставлял акценты, чем это делали и Лютер, и Цвингли. Последние
еще на Марбургском собеседовании в 1529 г. не смогли придти к еди-ному мнению по поводу того, присутствует ли Христос физически при
совершении таинства причащения (Лютер) или просто вспоминается
(Цвингли). Кальвин выдвинул собственную точку зрения, согласно
которой хлеб и вино являются символами Христа.
Если для Лютера важнейшей идеей, обнаруженной в Библии, оказалось оправдание верой, то для Кальвина — всемогущество и суве-ренность Бога. Отсюда логически следовал выдвинутый Кальвином
догмат об изначальном предопределении. Согласно нему, Бог заранее
разделил людей на предопределенных к посмертным спасению (раю) и погибели (аду). Не только добрые дела, но и вера не в состоянии изменить судьбу человека. Решения Бога, как и он сам, непостижимы, а добрые и злые дела есть лишь исполнение Его предначертания. Сам
Кальвин не считал догмат о предопределении центральным, но впос-
Глава 3. Мировые религии 273
ледствии именно он вызвал среди его последователей большие споры.
В начале XVII в. голландский богослов Я. Арминий выдвинул тезис
об обусловленном избрании. Если Кальвин полагал, что мы избираем
Бога, потому что Он избрал нас, то Арминий, напротив, считал избрание человеком Бога начальным условием последующего божественного избрания, отводя, таким образом, значительное место свободе воли.
На синоде в голландском городе Дорте (1618–1619), имевшем между-народный характер, взгляды Арминия подверглись осуждению. Было
подчеркнуто, что Бог избирает к спасению исключительно по своей
суверенной воле, и Христос умер за избранных людей, а не за все человечество. Однако арминианство продолжало жить, оказав влияние на
развитие таких протестантских направлений, как англиканство, баптизм, методизм.
Серьезные социальные последствия имел выдвинутый Кальвином
тезис о «призвании» каждого христианина, которому следовало взращивать свою веру, совершенствуя себя и окружающий мир. Вместо
специальных забот о спасении души Кальвин предлагал придержи-ваться аскетизма в мирской жизни. В Женеве, магистрат которой выполнял волю пользовавшегося непререкаемым авторитетом Кальвина, были запрещены веселые празднества, громкий смех, танцы, нарядная
одежда, украшения.
Более решительной перестройке по сравнению с лютеранством
подверглась и жизнь церкви. Лютер проводил грань между церковью
видимой (всеми верующими хотя бы формально) и невидимой (те, кто спасен благодаря вере), предоставляя светской власти право организации первой. Кальвин же полагал, что видимая церковь должна
приближаться к невидимой, поэтому явные грешники, как очевидно
предызбранные к погибели, могли не допускаться в храм и лишаться
причастия. Кальвин ввел демократическую церковную организацию, где каждая община верующих обладала значительной самостоятельностью. Светская власть, по мнению женевского реформатора, должна