в виде супружеской пары с общими иконографическими чертами: антропоморфная верхняя часть туловища, переходящая в змееобраз-
94 ИСТОРИЯ
РЕЛИГИИ
ный (драконообразный) низ со сплетенными хвостами (знак соития).
Другие детали их иконографии (царские головные уборы, солярные
и лунарные эмблемы, орудия труда, символизирующие мироустрои-тельную деятельность) позволяют усматривать в них божеств, воп-лощавших женское и мужское начала мира, поддерживающих космический порядок и властвующих над загробным царством.
Образ Шэнь-нун, судя по его имени (Божественный земледелец) и иконографии (в облике пахаря), восходит к культу архаического божества земледелия. В литературных повествованиях он также показы-вается идеальным правителем и культурным героем, изобретшим соху
и научившим людей земледелию.
Когорта «Пяти совершенномудрых государей древности» («Пять
владык», У ди) сложилась не ранее второй половины чжоуской эпохи.
В нее входят Желтый император (Хуан-ди) и его потомки: Чжуань-сюй, император Ку (Гао-синь), Яо и Шунь, время правления которых
как раз и принимается в традиции за начальный этап формирования
национальной государственности и цивилизации. Сведения о них и об
эпохе их правления содержатся в подавляющем большинстве чжоуских и ханьских памятников (в первую очередь в конфуцианских канонических книгах), где они излагаются в относительно связном виде, но как исторические предания с откровенной тенденцией к переос-мыслению архаических мифологем в этическом ключе. Следует иметь
в виду, что для чжоуской (особенно конфуцианской) литературной
традиции было характерно преобразование исходно мифологических
повествований в достоверную по внешности историю.
Хуан-ди и Чжуань-сюй выступают божествами-повелителями частей света (соответственно Центра и Севера). Сине-зеленый император
(Цин-ди) — повелитель Востока, образ которого ассимилировался
с образом Фу-си; и Белый император (Бай-ди) — повелитель Запада.
Все божества — повелители частей света наделялись духами-помощниками, включая зооморфно-фантазийных существ, которые образуют собственную когорту. Известная как «Четыре духа» («Сы шэнь»), она состоит из Бирюзового дракона (Цанлун, Восток), Красной птицы
(Чиняо, Юг), Белого тигра (Байху, Запад) и существа, именуемого Сокровенный воин (Сюаньу, Север), которое мыслилось в виде черепахи, обвитой змеей. Духом — покровителем Центра — полагался Желтый дракон (с золотистым телом и пятью когтями на каждой лапе), который впоследствии стал символом имперской власти. Культ пяти
божеств — повелителей света — на протяжении длительного времени входил в число государственных культов. А перечисленные духи-
Глава 2. Национальные религии 95
покровители впоследствии (в русле популярных религиозных представлений) трансформировались в самостоятельных божественных
персонажей. Что касается потомков Желтого императора, то они рисуются исключительно в облике культурных героев и мудрых государей.
Мифы о Сяском Юе и о потопе концентрируются вокруг двух сюжетов, объединенных главным действующим лицом: возникновение
древнейшего национального государства — Ся и борьба с природной ка-тастрофой. Юй появился на свет в облике дракона из тела собственного отца, казненного за неспособность справиться с потопом. Борясь
с наводнением, очищая русла старых рек и прокладывая новые водные
пути, он превращался в медведя и пользовался услугами Крылатого
дракона. С Юем-правителем, получившим трон от последнего совер-шенномудрого государя (Шуня), связывается не только основание новой династии, но и утверждение административно-территориального
устройства страны (из девяти областей) и главных управленческих органов. В научной литературе преобладает точка зрения, что образ Юя
являлся более древним, чем образы Хуан-ди и его потомков, и аккуму-лировал в себе черты образов персонажей, относящихся к иной этно-культурной среде, в частности к сибирскому миру (тема «медведя»).
Повествования об основателях Шан-Инь и Чжоу (соответственно, Чэн-тан и чжоуские цари — Вэнь-ван (отец) и У-ван (сын)) построены
по единой схеме и воспроизводят в целом одинаковый образ государя с акцентированием его добродетелей и воинского искусства. Кроме
того, в них содержится весь набор мотивов и эпизодов, ставших впоследствии стандартными для апокрифических жизнеописаний исторических лиц, основавших династии или царства — мотивы «чудесного