зачатия», приметы необычной внешности, совершение героических
деяний, которые были призваны доказать факт избранничества этих
людей высшими силами.
Весьма разветвленный тематический блок составляют солярные
и лунарные мифы. Среди солярных мифов особо выделяются несколько мифов. Первый — это миф о Солярном древе (Фусан, Солнечная
шелковица) — гигантском растении, растущем на крайнем востоке на
берегу волшебного водоема с кипящей водой. Второй сюжет — о рождении солнц и Матери солнц, богине Си-хэ, некогда породившей (или
рождающей каждое утро) десять солнц. Третий сюжет — о ежедневном
путешествии солнца (одного из солнц, обитающих на ветвях Солнеч-ной шелковицы) на небесной колеснице, влекомой шестью «солнечными драконами» (чи). Четвертый сюжет — миф о небесном Стрелке
(И), посланном богами для спасения Китая от катастрофы: все де-
96 ИСТОРИЯ
РЕЛИГИИ
сять солнц неожиданно появились на небе, вызвав страшную засуху, и Стрелок убил выстрелами из лука девять солнц из десяти.
Лунарные мифы сосредоточены на образе богини Чан-э, выступа-ющей в роли матери 12 лун — сюжет, составляющий пару с сюжетом
рождения солнц. В одном из сказаний Чан-э выступает в качестве супруги Стрелка, лишенной вместе с мужем (кара за убийство солнц) статуса небожителей и права на вечную жизнь. Боясь старости и смерти, она уговорила И добыть эликсир бессмертия. Но когда он, после
многочисленных испытаний и подвигов, привез чудесное снадобье, Чан-э тайком выпила его одна. Она обрела бессмертие, но в наказание
за свое вероломство получила вечное существование в одиночестве —
на луне, превратившись, к тому же, в трехлапую жабу. Кроме жабы, символами луны и бессмертия выступают Лунный заяц (Юэту, изображается толкущим в ступке снадобье бессмертия) и Лунное коричное
дерево (Юэгуй).
Древнейшими китайскими представлениями о посмертном существовании считаются представления о Древе мертвых (Древо Владык, Диму), на ветвях которого обитали усопшие цари. Поэтому наименование Шан-ди может расшифровываться как указание на его местопре-бывание на самой вершине этого дерева. Во второй половине Инь — начале Чжоу эти представления сменились (по материалам «надписей на
гадательных костях» и эпиграфики на бронзовых сосудах) верой в то, что усопшие цари и знать попадают в небесные чертоги, где становятся
придворными высшего божества. О посмертной судьбе простого люда
источники умалчивают. В письменных источниках предханьского
и ханьского времени (включая поэтические произведения) обнаруживается мифологема загробного царства, называемого Желтый источник (Хуанцюань) или Земля Хаоли, которое мыслилось находящимся
либо прямо под землей, либо где-то «на краю света», либо, в чуть более поздних верованиях, как восточный горный массив Тайшань (один
из пяти «священных пиков»). Важно, что в это царство попадали все
усопшие, независимо от их социального статуса и прижизненных деяний, чтобы вести вечное призрачное бытие в виде теней. Мифологема
души зафиксирована еще в чжоуских текстах, где сообщается о наличии у человека двух душ — хунь и по. Душа по (в более поздних теориях — комплекс из семи душ) отождествлялась с телесностью (плотью) человеческого существа и связывалась с его физиологической деятельностью. Полагалось, что после смерти человека (то есть разрушения его телесной оболочки) душа по еще некоторое время пребывала
в земном мире как призрачное создание (гуй — черт, призрак), а затем
Глава 2. Национальные религии 97
либо уходила в загробное царство, либо возвращалась в стихию земли.
В некоторых случаях — убийство человека, несправедливый смертный
приговор и т. д. — душа по могла оставаться в наземном призрачном
состоянии в течение столь длительного времени, сколько требовалось
для свершения акта отмщения. Таково архаико-религиозное и натур-философское объяснение легенд о духах-мстителях, оборотнях и тому
подобных созданиях и о совершенных ими убийствах живых людей.
Душа хунь (или комплекс из трех душ) отождествлялась с пневмой-ци
в ее модусе жизненной энергии и связывалась с ментальностью и пси-хико-эмоциональной деятельностью человека. После его смерти она
поднималась вверх и растворялась в первоматерии (небесной пневме-эфире).
Хотя в ранней даосской традиции (I–III вв. н. э.) улавливаются
зачатки идей об иерархическом устройстве мира мертвых, о влиянии