известных произведений этого класса — «Хридая-сутра» и «Ваджрач-
Глава 3. Мировые религии 165
чхедика-сутра», которые в ряде позднейших буддийских школ даже
становятся литургическими текстами.
Первая половина I тысячелетия н. э. была чрезвычайно плодотвор-на для создания махаянских сутр. В отличие от палийских текстов, эти сутры пишутся на санскрите — языке общеиндийской учености, с которого они были переведены на другие языки (китайский, тибетский и др.). Подлинные авторы сутр неизвестны. Согласно махаянской
традиции, первоначально эти произведения, созданные самим Буддой, были сокрыты от непосвященных; они проявились только тогда, когда созрели подходящие для этого условия. По сравнению с палийскими суттами махаянские сутры вносят более фантастический колорит
в описание обстановки и действующих лиц, их объем часто довольно
велик.
Претендуя на происхождение от Будды, махаянские сутры подчеркивали различные положения и претендовали на исключительность, что порождало проблему их истинности. Стремление сгладить подобные противоречия привело махаянистов к идее разделения текстов на
два типа: нитартха (полное значение, не требующее истолкований) и неяртха (предварительное значение). Впрочем, эта идея не смогла
решить всех проблем, поскольку махаяна оказалась разбита на различные школы. Среди самых значительных текстов махаяны можно
назвать «Саддхарма-пундарику» (так называемая «Лотосовая сутра»), «Ланкаватару», «Сандхинирмочану», «Аватамсаку», «Махапа-ринирвану» и др.
Примерно в середине I тысячелетия н. э. в рамках махаяны складывается третье крупное направление буддизма — ваджраяна, или «ал-мазная колесница». Слово «ваджра», среди прочих, имеет значения
«алмаз» и «молния», и оба они обыгрываются в этом названии. В нем
подразумевается то, что состояние будды, «буддовость», обретается
молниеносно, а также то, что оно несокрушимо, как алмаз. Другое час-тое название этого позднего буддийского направления — тантризм, или тантраяна, происходящее от слова «тантра», означающего класс
особых эзотерических текстов. Мировоззрение буддийского тантризма представляет собой причудливый сплав учений мадхьямаки
и виджнянавады. Но в целом теоретизирование не имеет в тантризме
большого значения: куда более важна для него практическая сторона. Примечательно, что и самые абстрактные философские категории становятся в тантризме символами, применяемыми на практике.
Так, например, идея абсолютной недвойственности иконографически
представлена в виде двух соединенных начал — активного мужского
166 ИСТОРИЯ
РЕЛИГИИ
и пассивного женского, первое из которых олицетворяет силу тантрических методов, а второе — мудрость.
Важнейшее тантрическое положение — о том, что состояние будды можно обрести уже «в этом теле», в текущей жизни. Для достижения такой цели используются различные, подчас очень своеобразные
и сложные практики. Считается, что некоторые из них, пробуждающие
скрытые и могущественные силы, достаточно опасны и могут в случае
неудачи вызвать безумие или смерть практикующего. Поэтому огромную практическую роль играет наставник, без чьего руководства ученик не способен духовно развиваться.
Тантристы на практике реализуют махаянский тезис о том, что
«наши клеши (аффекты) суть наше бодхи (просветление)»: аффек-тивные качества следует не искоренять, а трансформировать в чистую
энергию просветления. В целом тантрические практики представляют
собой сложно организованные разновидности йоги — например такие, как «йога тепла» (способность усилием мысли разогревать свое тело
при низкой окружающей температуре), «йога сновидения» (осознан-ная деятельность во сне), «йога иллюзорного тела» (создание тонкого
энергетического тела вместо грубого физического) и др.
В тантрических практиках часто используются особые мистико-магические средства, например мантры (тайные сакральные формулы), мандалы (сложные схематические изображения буддийского псих-окосма), мудры (жесты), визуализации образа божеств и др. У каждого адепта есть свое охранное «желанное божество» (санскр. ишта-деват а, тиб. йидам), покровительствующее ему и развивающее его
способности. Эти божества часто представлены в яростных обличьях, что символизирует готовность «переплавить» негативные силы личности в более позитивные. По сравнению с «патриархальной» махаяной, в тантризме немалое значение приобретают женские божества.