И, наконец, власть денег даже формально не подчиняется государству. В большинстве стран центральные банки, управляющие денежным обращением, по закону не подчиняются правительству.
Первая конституция США, государства, основанного в чистом виде на власти денег, вообще запрещала правительству выпускать деньги или создавать государственные банки. Деньги выпускали только частные банки и только в рамках наличия у них золота.
Федеральная резервная система (ФРС) США, которая ныне осуществляет контроль над главной мировой валютой — долларом, была основана миллионерами вроде Дж. П. Моргана как частное заведение. И сегодня ФРС является частной фирмой с частными управляющими, которых назначают частные акционеры. Естественно, что управляющие любой фирмы действуют только в интересах её акционеров.
Глубинный смысл поправок о свободе слова, о свободе от религии, о ношении оружия, лежащих в основании Америки, — в освобождении людей от всех моральных обязанностей и от всех людских соображений для полного подчинения единственной власти денег [89].
Власть денег — это обычно скрытая власть. Эта скрытость жёстко охраняется законами о коммерческой, банковской и прочих тайнах.
В традиционном, христианском и русском представлении, государство превыше всего и управляет всем. Люди, отдельные фирмы и организации подчиняют свои интересы общим.
Поскольку власть денег стремится быть абсолютной и всемирной, в нём государству отводится второстепенная роль, роль полицейского, «оказателя услуг населению» и посредника между денежными интересами.
Слева — представление о месте государства в русском сознании.
Справа — место государства в религии денег.
Изначально у государства было много рычагов управления, в том числе и производством. Власть монарха [90] была абсолютной, он разрешал или запрещал тот или иной вид бизнеса, выдавал лицензии, разрешал создание корпораций.
Постепенно все основные рычаги управления производством у государства были отняты, и оставлен только один — через сбор налогов, то есть через всё те же деньги. Государство стало иметь не больше власти, чем богатое частное лицо. Преимущество частного лица, естественно в том, что оно не несёт ни перед кем ответственности и делает, что хочет.
Если раньше предприниматели конкурировали между собой за право получить ту или иную концессию, то теперь государства конкурируют за инвесторов, снижая налоги.
Все буржуазные революции проходили под лозунгами уничтожения или резкого уменьшения государства, которое мешает развитию свободного рынка. Действительно, государство мешает экономике. Ибо чисто экономические методы — это неограниченная власть денег. А государство пытается усмирить деньги властью человека.
Интересно, что даже юридически в странах Запада государство просто приравнено к корпорации. Города и муниципалитеты зарегистрированы как особого типа фирмы. Они часто так и называются, например, город Дельта — юридически это Корпорация Дельта.
Церкви тоже зарегистрированы просто как корпорации, и могут быть ликвидированы путём банкротства. Право на вероисповедание необходимо купить.
Когда интересы корпораций противоречат интересам государства, преимущество отдаётся корпорациям [91]. Абсолютная монархия сменилась абсолютной властью денег.
В соответствии с разным отношением к равенству, на Западе и в России принципиально отличается понимание свободы.
Для русского равноправие — всеобщее равенство, благо и польза для всех, отсутствие насилия.
Для западного язычника [92] равноправие — это не равенство людей, ибо он не признаёт его. Для него равноправие — равные возможности движения по денежной иерархии. Не отрицание насилия, но равные возможности обмана и насилия. Равные правила игры для всех, но в рамках власти денег. Это возможность залезть выше кого-то, сорвать куш. Он готов рисковать и даже проиграть.
Но если отобрать у него возможность возвыситься, он не видит смысла в жизни. Он не понимает, что такое свобода и что такое равенство, что с ними делать. Он подобен преступнику, который ворует, чтобы пошиковать, периодически попадает в тюрьму, но в принципе не хочет вести нормальную жизнь.
Запад сделал немало шагов, чтобы уравнять право негров или индейцев быть богатыми. Но все правила, все законы свободного рынка написаны только для того, чтобы сохранить и усовершенствовать власть денег и денежную иерархию как систему. Они отталкиваются от денежной иерархии, от неравенства, поэтому свободный рынок никогда и не может привести к равенству.
Религия денег со временем просто осознала, что она станет сильнее, если будет приветствовать всех своих приверженцев, независимо от расы и национальности.
Таким же образом отличается и отношение к правам человека. Русский человек изначально внутренне полностью свободен, земля и весь мир принадлежат ему. Но русский жертвует частью своих прав для защиты общего блага. Соответственно, он болезненно расстаётся со своими правами, хочет отдать их как можно меньше.
У современного западного человека, потомка варваров и римских рабов, изначально прав нет. Он рождается в мире, где всё уже является чьей-то частной собственностью, включая саму землю