Когда Гуру произнес это обращение к собранию, некоторые из брахманов и кшатриев встали и приняли религию Гуру Нанака, другие же продолжали настаивать на том, что никогда не примут религии, которая противоречит учениям, изложенным в Ведах и Шастрах.
Раньше руководство сикхским движением оставалось в руках не отличавшихся воинственностью городских кхатри, из среды которых происходило большинство масандов, но теперь ситуация полностью изменилась. Основную массу обращенных составляли крестьяне и представители других классов из сельских районов. Даже те, на кого смотрели как на отбросы человеческого общества, будто по волшебству превратились в нечто достойное и возвышенное. Цирюльники, подметальщики и кондитеры, никогда не державшие в руках меча, целые поколения которых прожили как рабы тех, кто принадлежал к высшим кастам, под заботливым руководством Гуру превратились в доблестных воинов.
С точки зрения идеологии целью образования Хальсы было создание гармоничного сочетания идеалов бхакти и шакти — морального и духовного совершенства и воинского мужества и героизма высшего порядка. Иными словами, Хальса должна была быть в одно и то же время братством по вере и братством по оружию. Хальса символизирует решимость к завершению социальной и религиозной революции, начатой Гуру Нанаком. Кодекс поведения, предписанный членам только что созданной Хальсы, был предназначен для того, чтобы установить в среде сикхов строгую дисциплину, обеспечивающую с их стороны стойкость и преданность в следовании святым и возвышенным идеалам сикхизма.
С созданием Хальсы утвердились и некоторые новые теоретические идеи. Первейшей из доктрин Хальсы была доктрина теократической демократии, осуществляемой пятью избранными Гуру, а не выбранными, из числа тысяч преданных по всей стране, представителями народа. Второй основной идеей Хальсы была идея коллективной отвественности и подчинения только Пяти Возлюбленным, которые в присутствии священной книги Гуру Грантх Сахиб наделялись духовным авторитетом с тем, чтобы им повиновалась вся нация.
Гуру сделал души членов Хальсы свободными, наполнив их высоким стремлением к религиозной и социальной свободе и национальному суверенитету. И потому Хальса откликнулась на призыв с оружием в руках оказать сопротивление террору, насаждаемому тиранией могущественной имперской династии Моголов, и включилась в общенациональную борьбу за освобождение.
Бхаи Нанд Лал родился в 1643 году в Газни (Афганистан). Это был образованный персидский литератор, писавший стихи, в которых он прославлял Бога и Гуру Гобинд Сингха. Ему едва исполнилось девятнадцать лет, когда умерли его родители. После их смерти он переехал в город Мултан. Наваб (наместник) Мултана, на которого произвели впечатление литературные таланты и личность Нанд Лала, назначил его своим “мир мунши” (чиновником по сбору налогов). В возрасте сорока пяти лет Нанд Лал оставил службу и отправился на поиски духовного умиротворения. В конце концов он добрался до Анандпура. Нанд Лал хотел испытать Гуру, прежде чем принять его религию. Он снял себе маленький домик и стал тихо в нем жить, решив, что пойдет к Гуру только тогда, когда последний подаст ему знак. В течение некоторого времени Гуру не призывал его. Нанд Лал уже стал очень беспокоиться, о чем написал так:
“Доколе мне терпеливо ждать?
Сердце мое не находит покоя,
жаждет видеть тебя.
Мои глаза в слезах, говорит Гойя,
Стали полноводными потоками любви,
Струящимися в страстном влечении к тебе.”
(Нанд Лал, в переводе)
Наконец Гуру позвал Нанд Лала. Когда тот пришел, чтобы увидеть Учителя, Гуру сидел в трансе с закрытыми глазами. Увидев его, Нанд Лал замер потрясенный. Он написал об этом так:
“Мою жизнь и веру пленил за миг
Его сладостный, ангельский лик;
Вся слава Небес и земли велика,
Но едва ли стоит Его волоска.
О, как могу я вынести свет
Струимый пронизывающим взглядом Его любви;
Чтобы облагородить и осветить жизнь,
Достаточно лишь одного облика Возлюбленного.”
(Бхаи Нанд Лал)
Через минуту Учитель открыл глаза и улыбнулся, взглянув на Нанд Лала. Всего лишь тем, что он поднял веки, Гуру сделал Нанд Лала способным видеть Божественное. Одного его милостивого взгляда оказалось достаточно для того, чтобы у Нанд Лала отверзлось духовное зрение. Нанд Лал простерся перед Гуру и произнес: “Владыка, мои сомнения рассеялись. Я познал Истину. Двери моего сердца открыты, и я достиг мира.”