Мишка рыбачил. Он стоял по колено в воде, поджидая, когда к нему подплывет один из спешащих на нерест осетров. Горбатые спины этих рыб то и дело показывались на мелководье.
«Ух ты! — подумал Тихон. — Нерестовая речка. Если бы была поближе к общине, то тут давно бы стояли сети».
Впрочем, любителей полакомиться рыбкой и кроме людей хватает. На песке, за спиной медведя, шевелились, блестя металлом чешуи, несколько крупных рыбин.
«Что делать? — услышал Тихон мысль Миу. — Я по кустам прошмыгну. А лодка?»
Парень внимательно посмотрел на медведя. В этот момент зверь молниеносно ударил лапой по воде, и на песке забилась еще одна рыбина.
«Здоровый какой! Возле наших пещер таких нет».
«Мутант, наверное».
«Как это?»
«Ну, не похожий на родителей».
Тихон задумался. Рассказывать кошке про катаклизм и мутации времени не было. Ведь придется начинать с самого начала, с тех времен, когда предки их пушистой спутницы ловили мышей и спали на подоконниках в не разрушенных еще городах…
«Хорошо, потом, — уловил он мысль Миу. — Сейчас — медведь. Так?»
«Так».
Тихон, стараясь не задеть ни одной веточки, заскользил вдоль блока обратно к товарищам.
Демид с Любавой уже заметили его отсутствие. Девушка пристально вглядывалась в кусты, из которых он появился.
— Что там? — тревожно спросила она, едва Тихон вышел из-за угла бетонной опоры. — Там что-то опасное?
— Да не то чтобы очень. Медведь рыбачит. Здоровый, черный. Какая-то незнакомая разновидность — я таких не встречал.
— Мутант?
— Кто его знает? Медведь как медведь, только ростом под три метра и темнее, чем наши.
— Фигово, — проворчал Демид. — Если бы ни лодка, обошли бы его по верху. А так придется рубить кусты — вряд ли ему понравится.
— Мне бы тоже не понравилось, если бы мне кто-нибудь обедать помешал, — рассмеялся Тихон. — Придется мороком прогнать.
— Не убивать же, — кивнула Любава.
«А вы сможете прогнать? Он испугается?» — заинтересовалась Миу.
«Около Норильска гоняли», — мысленно ответил Тихон.
Парни распаковали топоры и стали методично вырубать кусты возле бетонной опоры. Девушка стояла поодаль, чутко прислушиваясь к чему-то, ей одной ведомому.
— Не свалил мишка? — время от времени спрашивал Демид.
— Нет. Прислушивается, но к нам не идет. Уселся на берегу… Встал… Подошел к кустам… Нет, повернул обратно, к рыбе, — отвечала девушка.
Проход был почти готов, когда парни услышали предупреждающее рычание.
— Тихон, берегись! — крикнула Любава.
Парень, который в этот момент наклонился, чтобы ловчее было подрубать стволики, резко отскочил вбок.
Из-за ветвей показалась медвежья морда.
— Разом, парни! — скомандовала девушка.
Со стороны это выглядело довольно странно. Медведь кинулся на людей, но вдруг остановился, словно наткнулся на невидимое препятствие. Миг — и он поднялся на задние лапы, взрыкнул, приготовился к прыжку… Но парни, разбежавшиеся в разные стороны, времени не теряли. Выставив вперед мечи на тот случай, если считающий себя властелином этих мест зверь не испугается, они продолжали раскачивать перед зверем «черный морок». Девушка, заметив, что глаза медведя продолжают яростно сверкать, поспешила подстроиться под задаваемый Демидом ритм. Сила кружилась над кустами, металась, но не уплотнялась, не превращалась в огненно-жгучие струи.
Медведь снова качнулся, собираясь атаковать, нацеливаясь на этот раз на Любаву. Но вдруг перед ним возникла орущая во всю мощь своей кошачьей глотки Миу — уши прижаты, хвост трубой, шерсть на загривке — дыбом.
Рядом с медведем она казалась крохотной. Но Тихон, первым понявший, что делает их спутница, крикнул Демиду:
— Дави!
Кружащая над кустами черная сила уплотнилась, свилась в кольцо, надвинулась на медведя, и тот вдруг совершенно по-щенячьи взвизгнул и ломанулся в кусты, оставляя за собой просеку более широкую, чем прорубили парни.
— Можно было и топорами не махать, — хохотнул Демид. — Зазвать его сюда, а потом шугнуть.
— Угу, — улыбнулась в ответ Любава. — Только он не к реке попер, а в горы. Мы что, по горам поплывем?
— Вот бабы, любую шутку испортят, — проворчал ее брат. — Ладно, хватай свои пожитки, мне уже надоело за тобой все носить.
Парни быстро протащили лодку мимо остатков трубопровода, загрузили, спустили на воду. Работали спешно. Медведь удрал, но песок усеивало множество его следов. Пара кучек помета и несколько снулых рыб, к которым уже подбирались наглые чайки, тоже не радовали взгляд.