Лабовиц вышел из поля сил, весь сеанс длился меньше двух секунд. Он рассчитывал, что агенты ФАГа не успели его засечь. Если, конечно, не ждали специально. Но такая вероятность была небольшой — Грехов специально вывел его из сражения, чтобы отвлечь от него внимание. То, что Чехов погиб, не успев толком рассказать Вихрову о своей идее, усложняло ситуацию. Надо было найти способ довести информацию до директора Академгородка. Все должно выглядеть естественно, подумал он, время раскрыть карты еще не пришло. Вихров сам найдет то, что нужно. Как это сделать? Лабовиц задумался, перебирая в памяти привычки Чехова и Вихрова, характерные черты их отношений. Вскоре он нашел то, что нужно. Идея, простая и изящная. Герман улыбнулся — в иной ситуации это его позабавило бы. Но только не сейчас. Пси-послание нужно сделать со всей тщательностью, чтобы Вихров не смог ничего заподозрить.
Резкий металлический звон разбудил Вихрова, он открыл глаза и тут же зажмурил их от яркого света, успев понять, что лежит на спине под лампами универсального медицинского комплекса. Что-то я стал частым гостем у докторов, промелькнула мысль. Быстрее, услышал он чей-то голос, будите быстрее. Вихров почувствовал, как его тормошат за плечо. Встаю, встаю, пробормотал он. Молодая медсестра заботливо склонилась к нему.
— Как вы себя чувствуете? Сможете идти?
Вихров сел на кушетке и опустил ноги на пол, попробовал опереться на них. Вроде нормально. Он заметил, как на соседней кушетке лежит тело Чехова, прикрытое простыней. Рядом на стуле висела его одежда. Из нагрудного кармана куртки торчал смятый край сложенного бумажного листа.
— Как он? — спросил Вихров, хотя и так знал ответ.
— Он умер, — сказала медсестра. — Был уже мертв, когда вас нашли. Послушайте, нам нужно спешить…
— Да, да, конечно, — пробормотал Вихров. Он и сам помнил, что времени осталось мало, только вот для чего? Голова все еще не включилась, какая-то смутная мысль билась на краю сознания. Что-то связанное с Чеховым. За последние двенадцать часов я уже дважды побывал на больничной койке, а в семьдесят девять это не шутка. Может, поэтому стал хуже соображать?
— Пойдемте, я вам помогу.
Девушка помогла ему встать, и они направились к открытой двери палаты. За ней слышались возбужденные голоса, что-то торопливо обсуждающие. У самой двери Вихров обернулся, чтобы еще раз посмотреть на Чехова. Если сейчас я уйду, то все будет напрасно, резанула его ясная мысль.