Как и в прошлый раз, он стоял на крыше небоскреба, выстроенного на скалистом берегу океана. По периметру крыши были установлены гигантские иероглифы, обращенные к нему тыльной стороной, их причудливые тени лежали на сером бетоне. С высоты полукилометра город был виден, как на ладони. Он казался как будто знакомым, но что это был за город, Андрей никак не мог вспомнить. Да это было не так уж и важно. Он видел улицы, забитые брошенными машинами, людей, беспорядочно бегущих в разные стороны. В центре города разгорался пожар, языки пламени вырывались из окон. Была слышна периодическая стрельба. Горизонт расчерчивали вертикальные инверсионные следы от стартовавших ракет. Одна из них только что взорвалась в воздухе, ее фрагменты с дымным следом падали в океан. Андрей видел все это с неестественной четкостью. Его миссия спасателя окончена, ничего больше сделать нельзя. У тех, кто еще остался на Земле, шансов выжить нет. Система спутниковой связи только что вышла из строя, и теперь Андрей был лишен возможности узнать, что происходит в других местах планеты и на орбите. Впрочем, по большому счету, он и так все знал. По водной глади океана, до сего момента остававшейся спокойной, прошла мгновенная дрожь, и вода с шумом начала отходить от линии прибоя. Пятьдесят метров, сто. Обнажилось песчаное дно, заваленное мусором. Никогда бы не стал здесь купаться, мелькнула мысль. На палубе одной из яхт, уносимой уходящей в открытый океан волной, показался человек. Яхта крутилась во все стороны, то и дело опасно кренилась. От отчаяния человек бросился в бурлящую воду, голова его мелькнула на поверхности, среди пенящихся водоворотов, и больше не показывалась. Для него все кончено, подумал Андрей. Спустя мгновение яхта налетела на пирс и разбилась о покрытый зелеными водорослями бетон. Супертанкер, стоящий на рейде, с чудовищным скрипом, слышимым даже с высоты небоскреба, медленно лег набок и раскололся. Нефтяной поток хлынул из огромной трещины. От случайной искры вспыхнуло пламя, и клубы черного дыма устремились вверх. Там, где только что была океанская вода, теперь бушевало пламя.
Андрей поднял глаза к небу — туда, где в неестественной неподвижности застыли нагуали, похожие на прозрачные айсберги. До столкновения оставались считанные минуты. До него донесся первый порыв ветра, предвещающий грядущую бурю. Внезапно небо над нагуалями заполнилось ярким сиянием, напоминающим полярное. Цвета его менялись с невиданной быстротой — от фиолетового до красного — пока, наконец, от резких краев нагуалей не начало расползаться багровое пламя. Агония атмосферы, расступающейся перед абсолютно твердой поверхностью. Ветер резко усилился, Андрей закрыл щиток шлема, сквозь стекло которого он тут же заметил длинную белую полосу на линии горизонта — это возвращался океан. Километровая волна шла на город. Значит, все-таки вода, мелькнула мысль, я погибну от воды, а не в пламени. Послышался треск разбивающихся окон, мимо него со скоростью пули пролетели осколки, один из которых разлетелся о щиток шлема. Андрей ухватился за поручни, борясь с воющим ветром, желая увидеть собственную смерть в лицо, но и этого ему не было дано, потому что клубы пыли и песка, поднявшиеся с земли, свели видимость к нулю, упругая, тяжелая масса с нарастающим грохотом толкала его назад. Наконец, поручни не выдержали, Андрея сорвало с места и бросило в сторону, крыша небоскреба смутным пятном мелькнула под ним, а потом он почувствовал страшный удар, смявший костюм спасателя и пробивший шлем, странно, от такого удара я должен был умереть, но почему-то не умер… Андрей увидел собственное тело, падающее к подножию небоскреба, сам же он каким-то образом плавал в неподвижной тишине, и тут же в мгновенном озарении он понял: это ведь сон, просто сон, очередной кошмар, и у меня есть власть прекратить его, нужно только вспомнить, как это делается, как я могу проснуться, меня же учили этому…
Сонное видение, наконец, отпустило его, и Андрей обнаружил себя лежащим на узкой койке в крохотной каюте пилота-спасателя. Картины Апокалипсиса понемногу таяли перед его мысленным взором. У изголовья тускло мерцала лампочка — наверное, забыл выключить, подумал он. Пол и стены каюты мелко дрожали, и только теперь Андрей почувствовал, что лежит в неудобной позе: боковое ускорение сдвинуло его к стене. Что-то явно случилось, спейсер совершал маневр поворота с малым радиусом, опасная операция с максимальной нагрузкой на двигатели, применяемая при непосредственной угрозе столкновения. Переоборудованный под орбитальный эвакопункт «Ковчег-1», грузовой спейсер оставался одним из самых больших кораблей, когда-либо построенных землянами, и любое значительное изменение его курса должно быть вызвано экстренными обстоятельствами. Например, угрозой столкновения со скоплением микронагуалей, промелькнула мысль.