— Ну как, очнулся? — услышал он знакомый голос. — Рад тебя видеть!
Отец! Андрей покосился в сторону и увидел родное, улыбающееся лицо. Он хотел поприветствовать его, но изо рта вырвался только нечленораздельный хрип.
— Подожди немного, — остановил его Сол, и, кивнув в сторону инка, добавил с улыбкой, — дай ему закончить.
Инк суетился возле койки Андрея, его щупальца, казалось, исполняли какой-то быстрый и не лишенный изящества танец над телом пациента. То и дело Андрей ощущал быстрые и легкие прикосновения миниатюрных присосок, сопровождаемые едва слышным чмоканием. На экране инка сменяли друг друга трехмерные изображения внутренних органов Андрея, рассмотреть которые, однако, он не успевал — видимо, инк соображал гораздо быстрее человека. Все это действо продолжалось минут пять, после чего инк снял зажимы и отошел в сторону. Андрей осторожно приподнялся и свесил ноги на пол. Кровь бежала по затекшим членам, во всем теле он ощущал легкое покалывание.
— Как себя чувствуешь? — спросил отец.
— Вроде ничего, — ответил Андрей, оглядываясь по сторонам. Стандартный медицинский бокс жилой зоны ускорителя, понял он, но как я здесь оказался? Тысячи вопросов тут же родились у него в голове, но главное он уже знал — ему удалось посадить корабль.
Сол Вихров с удовольствием наблюдал за выражением лица своего сына. Сейчас он был счастлив, смерть и на этот раз прошла мимо нас, наверное, мы с ним очень везучие, и везение это надо как-то отрабатывать, так просто оно не дается…
Андрей тут же засыпал его вопросами, и Сол с удовольствием отвечал на них. Он рассказал о том, как проходил спуск его когга, когда Андрей уже вырубился. Локатор ускорителя позволял отслеживать траекторию корабля с самого начала — из зоны стратосферы. Надо сказать, Андрей, проговорил Вихров, что направлять корабль в шаровую молнию было чистым безумием, с таким же успехом ты мог бы взорвать ядерную торпеду и залезть за энергией в эпицентр взрыва. К счастью, молния в последний момент резко вильнула в сторону, и корабль прошел метрах в ста от нее.
— И батареи зарядились, — возбужденно сказал Андрей.
— На все сто, — подтвердил Сол, — твой автопилот проявил чудеса мастерства. Как тебе удалось его так настроить?
— Я его обучил, — нетерпение гнало Андрея дальше, — а что с вырожденной материей?
— Ну, батареи были заряжены, так что дальше — дело техники. Когда корабль опустился на нужную высоту, мы направили импульс прямо в центр конуса.
— Я впечатлен, — удивился Андрей, — неужели инк когга такой умный, что может точно рассчитать параметры импульса? Жаль, что не знал этого раньше, не стал бы так рисковать на орбите.
— Параметры импульса рассчитал не инк, — произнес Вихров, — это сделал я.
Андрей с недоумением уставился на него.
— Подожди-ка… Ведь системы корабля контролируются инком. Как тебе удалось вмешаться в его работу?
— Мне помогли.
— Кто?
Вихров замялся. Он не знал, что ответить сыну. Когда он очнулся на полу возле станции метро, эфаналитика рядом не было. Искать его Вихров не стал, потому что было некогда, да он и сомневался в том, что поиски увечаются успехом. Так что оставалось принять все произошедшее как факт, а объяснения оставить на потом.
Андрей воспринял рассказ отца о таинственном помощнике с удивлением, но согласился с ним, что сейчас не время разбираться с этим.
— Что будем делать, отец? — спросил Андрей. — Мы можем починить когг, поставить на него новые двигатели и выйти на орбиту. Думаю, на «Ковчеге-1» найдется для нас место, — усмехнулся он, — учитывая мои героические действия по его спасению.
— У нас другие планы, — сказал Вихров.
— Какие же?
— Спасти мир, — серьезно проговорил Сол, но, заметив недоумение в глаза сына, не выдержал и рассмеялся. — Ей-богу, я не шучу.
— Ну, после твоего эфаналитика я готов поверить во все, что угодно, — проговорил Андрей, — давай, рассказывай.