— Ясно… Хакеры, значит! Может, мне в полицию заявить о взломе?
— М-м-м… Джереми, давайте не будем торопиться! Там, где скачали файлы, можно ведь и послать обратно, скажем, интересные для той же полиции фотографии, не очень подходящие законопослушному гражданину, солидному профессору на заслуженном отдыхе…
— Ладно, убедили. Что бы Вы хотели узнать?
Тут Алан откровенно расслабился, вытащил и включил диктофон.
— Профессор, скажите, а правда ли, что действующее вещество в «Пандоре» может полностью перевернуть наши представления не только об энергетике, но и вообще о живых организмах?
— Я бы не называл это веществом, Алан, — внешне я был якобы ещё немного возмущён коварством «хакеров» из Ливерпуля, а, скорее всего, из Лэнгли, но на самом деле совершенно удовлетворён тем, что вся эта интермедия шла по моему сценарию. — Видите ли, «Пандора» на самом деле — очень сложный комплекс, причём квазиживой, его частицы в основном наноразмера.
Нечто подобное русские показали в фильме «Через тернии к звёздам» ещё в восьмидесятых годах прошлого века. Там на другой планете была создана протоплазма, что реагировала на белок живых существ и управлялась мыслью разработчика.
Алан сидел задумчиво и молча, потом выдал:
— Так ведь это же совершенное оружие… Подобную штуку захотят все правители Земли захватить и использовать!
Я кивнул.
— Именно, молодой человек, очень верно! Так и произошло в фильме… Если бы не умные и продвинутые земляне, та планета могла полностью уничтожиться протоплазмой в братоубийственной войне. Но земляне использовали её силу во благо, очистив ту несчастную планету. Частично этот сюжет фильма и меня подтолкнул на идею очистки океанов Земли от загрязнений. Есть желание кое-что посмотреть?
Я немного резко поднялся с кресла, потом изобразил боль в спине, чтоб не дать повод задуматься Алану. Но тот был столь сильно возбуждён мыслью, что сейчас ему покажут лабораторию, ни на что другое не особо обращая внимание. Мысленно я усмехнулся такой невнимательности явно слабо подготовленного агента. Внешне же изобразил полное радушие, пропуская его вперёд в стеклянную дверь моего рабочего кабинета, и щёлкнул выключателем на стене.
***
Лаборатория встретила нас молочно-белым светом потолочных встроенных ламп. Везде отсвечивали хромированные поверхности, сияли голубым и зелёным небольшие экранчики контроллеров сложных комплексных устройств. Механическая рука с искусственным интеллектом быстро и бесшумно перемещала пробирки и материалы между приборами и хранилищами.
Отвернувшись от Алана, я набрал код на панели встроенного сейфа, который на днях кто-то пытался вскрыть, как мне показали отчёты системы охраны дома, затем приложил руку к сенсорной панели и произнёс сложную условную фразу шёпотом, чтоб не записалось на диктофон агента. На одной из полок сейфа стояла запечатанная стальная ёмкость.
Со всей осторожностью я перенёс её на длинный стол, дождался Алана и открыл промежуточную крышку над глазком с эффектом увеличения. При подсветке фиолетовой лампой под стеклом колыхалась масса, на первый взгляд невзрачная и серая. Но при приближении руки она начинала тянуться вверх, играя целым набором красок, медленно переливаясь.
— Это… красиво! — признался Алан, любуясь радужными отблесками «Пандоры». Он прилип к визиру, слегка согнув длинные худые ноги. Затем выхватил компактный фотоаппарат и начал снимать движения квазиживой протоплазмы, приближая и отдаляя свою вторую ладонь, заодно комментируя сделанные фотографии на диктофон.
Когда он наигрался, сфотографировал всё, что смог, то с огромным сожалением отдал мне контейнер. Кладя ёмкость в сейф, я почти физически чувствовал, как Алану хотелось бы отобрать эту коробку и быть с ней уже за сотни или тысячи миль отсюда. Я закрыл тяжёлую дверцу сейфа, приложив палец к сенсору, и выдернул пластинку ключа из щели.
— А теперь уж точно нас ждёт чай! Да, и не спорьте, что нет времени и желания. Есть пара вопросов для обсуждения.