Тем не менее отличия здесь всё же были. Ангар освещался не только уцелевшими световыми блоками, но и самодельными светильниками, оформленными в стиле средневековых факелов. Недалеко от места посадки камеры зафиксировали группу встречающих: всего шесть человек. Пятеро были одеты в полные скафандры ЕКБ-10, даже шлемы нацепили. В руках они держали винтовки ШИ-К, дула которых были направлены вниз. На вид бойцы казались расслабленными. Только Андрей понимал, что эта расслабленность, скорее всего, была обманчивой. Шестой из группы был без винтовки и шлема, но его лицо было трудно разглядеть через не слишком качественные камеры бота. Оставалось гадать: это была встречающая делегация или конвой? Хотя, скорее всего, и то и другое. Капитан вздохнул.
— Я покидаю бот. Не знаю, как там будет со связью, но если что, вы знаете, что делать, — проговорил Андрей, касаясь сенсорного экрана со значком связи.
— Принято, капитан. Удачи, — ответил голос Ватсона.
Андрей отщёлкнул ремни безопасности и поднялся. Он был одет в скафандр ЕКБ-10, но без шлема, который лежал рядом. Андрей решил его не брать. Чёрт их знает, как они отреагируют. Оружие тоже осталось на «Перуне», только игольник висел на поясе. Рем и Ватсон, конечно, настаивали на том, чтобы он взял винтовку и боекомплект, но Андрей решил, что это будет лишним. Он должен показать, что не является угрозой для встречающих, а с полным боекомплектом это сделать было бы трудно.
Подойдя к выходу, он коснулся панели открытия аппарели, и та с тихим жужжанием и гудением поползла вниз, открывая проход в ангар. Почти сразу в ноздри ударил затхлый воздух. В нём смешались запахи пота, железа, ржавчины и ещё много чего. Разница с воздухом на боте и «Перуне» была колоссальной. Было видно, что системы жизнеобеспечения здесь справлялись с трудом.
Ботинки скафандра со стуком опустились на чужую палубу. Андрей сразу заметил встречающих, которые подошли так, чтобы взять капитана в полукольцо. Человек без шлема вышел вперёд. Это был мужчина лет сорока, с короткими чёрными волосами, в которых кое-где виднелась седина. Пристальные карие глаза изучающе смотрели на Андрея.
Капитан сразу подметил, что на груди у всех бойцов красовалась изменённая эмблема Федерации, в то время как на его скафандре была старая. Мужчина перед ним несколько секунд молчал, а потом заговорил:
— Приветствую вас на «Убежище-1»… капитан.
Последнее слово было брошено с какой-то презрительностью, но Андрей предпочёл на это не обращать внимания. Он и его команда решили не раскрывать его точное звание. «Капитан эсминца» звучало куда солиднее, чем «пилот истребителя с колонии Марка-3». Расчёт был на то, что у «Убежища-1» не было свежих баз данных, а Ватсон мог выдать нужную информацию о должности Андрея.
— И я рад вас приветствовать. Прошу прощения, не знаю вашей должности, — проговорил Андрей, также пристально глядя на мужчину.
— Артур Мур, старший лейтенант внутренней службы безопасности, — представился мужчина. — С вами хотят побеседовать, капитан. Прошу, пройдёмте за мной.
Андрей мысленно усмехнулся. Попробуй не пойти за этим старшим лейтенантом. Его взгляд невольно уловил, как напряглись бойцы конвоя. Всё ещё было непонятно, к кому именно причислили его — к гостю или к пленнику.
— Ах да, оружие тоже попрошу сдать, — словно невзначай добавил Артур.
Теперь стало ясно. Положение Андрея было куда ближе к положению пленника, чем гостя. Спокойно положив руку на рукоять, Фокин вытащил игольник из магнитного захвата и протянул его одному из бойцов. Тот ловко перехватил оружие и закрепил на своём поясе, снова перехватывая винтовку.
— Спасибо, — на удивление искренне произнёс Артур и двинулся к двери, что вела не к лифту, а в коридор.
Они двигались по коридорам эсминца, которые, как понял Андрей, вели к противоположной палубе. Старший лейтенант шёл первым, Андрей — следом. По одному бойцу находились справа и слева от капитана, ещё трое — позади. Это был конвой. Если бы Андрей и захотел что-то предпринять, у него вряд ли бы что-то получилось. Его вели слишком хорошо.
Он чувствовал нарастающую напряжённость. Отсутствие оружия тоже давило. Он ощущал себя голым в чужой спальне. Они шли в полной тишине, не проронив ни слова. Андрей даже не пытался расспрашивать, понимая, что эти бойцы ему всё равно ничего не расскажут.