Возможно, в прошлом ракси были не такими уж и миролюбивыми созданиями, как об этом рассказывали писания Робо. Но капитан не брался судить. Часто в земной истории были случаи, когда прошлое переписывалось в угоду будущему. Робо и другие лааарискай были уверены в правдивости своих писаний, созданных многими из их расы, а Андрей судил только по первому взгляду и параллели с хищниками с Земли.
— Кажется, наш гость очень заинтересован, — проговорила она, не меняя выражения морды, но взгляд её прищуренных глаз с лёгкой насмешкой скользнул по Андрею.
— Он давно хотел встретиться с ракси, — Робо опередил Андрея в ответе.
Он поднялся и поправил одеяние жреца, внимательно при этом глядя на императрицу. Та, в свою очередь, перевела взгляд изумрудных глаз на него. Вновь лёгкий оскал, который окончательно убедил капитана в том, что это такая улыбка.
— Я рада вас видеть, Светлейший. Но скажите мне, не вы ли запрещаете любые контакты с нами?
— Не я, а Совет, — как-то стушевался Робо, слегка опустив мордочку и дёрнув усами.
Андрей усмехнулся. Это было смущение. Фокин уже стал различать эмоции мышек за столько времени общения. Они не сильно отличались от людей в этом плане. Разве что понятие любви им было незнакомо. В их физиологии его просто не было, даже родственные узы были лишь узами чуть сильнее расовых. Семью лааарискай строили по принципу «кто лучше подойдёт, того и тапки». Самка или самец выбирали равного партнёра и создавали семью. Она существовала до тех пор, пока потомство не становилось взрослым, после чего союз распадался, и партнёры могли искать новых. Очень редко лааарискай оставались в одной семейной ячейке надолго. Можно сказать, почти никогда.
Мысли Андрея вновь вернулись к Робо. Он просто засмущался. Такое состояние Носителя Слова он видел всего пару раз. Первый — когда представлял Ларси Андрею и его команде, и второй — вот сейчас.
— Итак, человек, что вы хотели узнать? — Императрица словно потеряла интерес к Робо и сосредоточилась на Фокине.
— Вашу историю, ваше величество, — Андрей посмотрел в глаза ракси.
Та не отвела взгляд, даже слегка наклонила голову, словно изучая добычу перед собой. Но Фокин не ощущал себя таковой. Ракси моргнула и вернула голову в прежнее положение, сомкнув руки в замок на груди, и как-то сразу стала будто серьёзнее. В целом это было почти неуловимо, но об этом говорило изменение позы, взгляда. Андрей это понял подсознательно.
— Хорошо, я расскажу нашу историю.
Взгляд императрицы смотрел сквозь Андрея, словно устремленный в прошлое, отчего капитан поёжился. Такое он видел редко, пару раз его дед так смотрел, рассказывая истории из своей юности. Как и тогда, по спине пробежали лёгкие мурашки.
— Вы хотите знать, почему мы здесь, капитан? Почему мы прятались, пока наши младшие сородичи играли в политику? — Она медленно провела кончиками когтей по поверхности круглого каменного стола. Взгляд стал осмысленнее, и она, моргнув несколько раз, сосредоточилась на Андрее.
— Когда-то давно этот мир, эта звёздная система, был нашим домом, — продолжила императрица. — Колыбель была раем, цветущим миром, полным жизни. Она помнила, как в небе над ней сияли две звезды, заливая её зелёные моря и леса золотистым светом. Мы, ракси, были его хранителями. Лааарискай были нашими подопечными, молодой, развивающейся расой, которую мы направляли и защищали. Мы были хозяевами этого мира, но не завоевателями. Мы шли по пути исследования. Строили корабли не для войны, а для того, чтобы наносить на карту звёзды, сеять жизнь в новых мирах, находить красоту в бесконечной пустоте.
Наша культура основывалась на равновесии и понимании. Мы верили в рост, в бережное отношение ко всему живому. Но наша мирная натура оказалась нашей главной слабостью.
Она сделала паузу, и в её кошачьих глазах промелькнула тень ярости. Взгляд скользнул по стенам зала, по древним фрескам, на которых были изображены счастливые, беззаботные ракси и лааарискай, вместе работающие в садах. Некоторые из этих изображений были стёрты или расколоты.
— Мы встретились с арианцами. Они были нашей полной противоположностью. Там, где мы стремились понять, они хотели властвовать. Там, где мы взращивали жизнь, они сеяли разрушение. Их флоты строились не для исследования, а для уничтожения. Они были чумой для галактики, и наша наивность стоила нам всего.
Наши корабли, наши технологии… они были великолепными инструментами для созидания, но оказались жалкими орудиями войны. Мы пытались сражаться. Пытались приспособиться. Но арианцы были слишком сильны, слишком безжалостны. Они выбили нас из колоний, разбили наши флоты и загнали сюда, в наш собственный дом.