Большая часть поступившей информации фильтровалась ими, они отсеивали явные наветы, они устанавливали связь между доносами разных людей, наконец, когда наружу выплывало нечто серьёзное, аналитический отдел обращался напрямую к начальнику.
Так было и в этом случае. На столе лежал отчёт, да не просто отчёт, а полноценная аналитическая работа, основанная на двух десятках сообщений. Сами сообщения не прилагались, был только текст со ссылками на номера бумаг.
Итак, что имеем? Некий подозрительный иностранец, именно иностранец, расплывчато, без точного указания государственной принадлежности. Подозрения он вызвал в самом начале, когда только появился в одном небольшом городе в центральной провинции. Первым, кто обратил на него внимание, стал работник банка, где прибывший обменял крупные золотые монеты на наличность. Собственно, клерка впечатлил не сам человек, а только эти монеты. Полновесное золото хорошей пробы, а вот клеймо стоит неизвестное, таких денег не было ни в одной стране, если только совсем уж седая древность, но против версии о найденном древнем кладе работает отчёт экспертов, гласивший, что монеты сделаны на хорошем станке, в обороте они почти не были, и лет им от силы полсотни. Человек с такими монетами показался клерку подозрительным, что заставило запомнить внешность. Кроме прочего, тот прикинулся глухонемым, хотя после этого другие свидетели слышали, как он говорит. Вероятно, таким образом он скрывал своё незнание языка.
Отдельной строкой шёл вопрос о том, как этот персонаж в городе оказался. Он не ехал на поезде, не передвигался на автомобиле, на дирижабле или самолёте. Для того, чтобы это выяснить, понадобилось опросить кучу свидетелей. Его вообще никто не видел до того момента, пока он не оказался на центральной улице, где и зашёл в банк. Ещё на нём была странная и, вроде бы, старомодная одежда, а некоторые свидетели утверждают, что подозреваемый носил с собой шпагу или палаш, небрежно завёрнутый в кусок материи.
Дальнейшие действия этого человека выглядят вполне осмысленно и уместно. Получив деньги, он сразу сменил одежду, постригся и побрился, потом снял номер в гостинице. А уже там, заплатив слуге, немедленно начал изучать язык. С нуля, с самых азов, показывал картинки, действия и требовал называть их. Гостиничный слуга в своих показаниях отметил удивительную память постояльца, он почти ничего не просил повторять, все слова запоминал с одного раза. После первых трёх уроков уже мог худо-бедно объясняться.
Ситуация становилась всё более запутанной, с одной стороны, такой талантливый человек, за несколько дней изучающий совершенно чуждый ему язык, непременно должен работать в разведке, с другой, действия его мало напоминают действия шпиона, да и кому в голову придёт отправлять агента, не знающего языка. А с третьей стороны, никто не представлял, какой язык является ему родным, тот акцент, что отмечают свидетели, не указывал ни на какую страну.
Отдельно строкой шёл доклад о том, что человек этот посетил книжный магазин. Это ещё более запутывало дело, человек, не знающий языка, почему-то испытывал нужду в книгах. Впрочем, чуть позже доложили, что он открывал только географический атлас, где многое можно понять без слов.
Подозрения к делу пришить сложно, но, с учётом военной обстановки, никто не стал бы обвинять капитана Одри в превышении полномочий, если бы он просто отправил группу захвата в гостиницу, чтобы они взяли подозреваемого быстро и тихо. А потом уже можно потолковать с ним в уютной камере предварительного заключения. Собственно, Одри так и поступил, да только группа сотрудников в штатском прибыла в пустой номер, людей для полноценной слежки не хватало, а потому объект сумел незамеченным выйти и отправиться на железнодорожный вокзал, откуда выехал на север. Там, покинув вагон (опять же не на своей станции, а чуть раньше), сел на следующий поезд, шедший уже на запад, там его следы терялись, теперь оставалось расшевелить полицию на местах, чтобы занялись поиском странного гражданина.
Собственно, на этом расследование можно было временно прекратить, дожидаясь докладов с мест, но случилось то, что сделало запутанное дело ещё более запутанным. Через несколько дней после появления первого странного человека, появляется второй, не менее странный. Он появился на улице, почти там же, где и первый. И снова нет никаких данных о том, что он каким-то образом прибыл в город, ни один извозчик, ни один водитель машины, ни один проводник поезда его не опознали. Он словно бы просто появился из ниоткуда прямо посреди улицы.