— Проверка, - легко согласился лже-Галахад, — Теперь мой вопрос. Как ты справился с моими подопечными?
— Знаешь, я заметил, что многие маги, даже некоторые Высшие, применяют самый обычный, типовый набор боевых заклинаний. "Тройное лезвие", "Огненный шар" и тому подобные. То ли от недостатка фантазии, то ли потому, что это действительно простые и действенные средства, как автомат Калашникова. Более того, чтобы не сплетать их заранее, они словно бы "вешают" определённые заготовки, причём чаще всего именно на пальцы. Вопрос лишь во вливании энергии. Возможно, я не лучший знаток магических законов. Однако зная, каким именно образом, в какой момент и в какой форме будет влита сила, я осмелился предположить возможность создания амулета, способного "перебивать" заготовки и заряжаться этой энергией до того, как заклинание будет активировано. Непростая задача, если ты имеешь дело с какими-то хитрыми модификациями заклинаний. Однако это сработало. Оставалось лишь заранее предугадать входящие данные, и надеяться на удачу. С которой у меня проблем нет.
— Не думал, что такое возможно.
— Я сам удивился. Однако иного выбора у меня не было. Итак, потом ты обращаешь некоторое количество людей, я так подозреваю, заведомо склонных к садизму, и заставляешь их творить беззаконие. Приказываешь похитить аналитика и вытаскиваешь меня из лечебницы. Единственный вопрос, на который я не смог ответить: зачем?
Кавалерия не стал отвечать. Просто ударил "Тройным ключом". Василий не стал защищаться, да и не смог бы. Было очевидно, что убивать его не собирались.
Теперь стало понятно всё. Лже-Галахад вовсе не желал становиться вампиром, однако его никто не спрашивал. Он видел, как Жак де Моле, последний магистр, был посвящён в тамплиеры. Видел крестовые походы. Видел страшные вещи, творящиеся в средние века, но даже тогда в мире оставалось место подвигу, чести и благородству. Видел всё, и в один момент превратился в монстра. Это сейчас трудно удивить кого-либо хоть чем-то. Современный человек не содрогнётся, даже если Папа Римский сделает каминг-аут. Возможно, поднимет шумиху в прессе, сложит своё ценное мнение, о котором забудет ровно через месяц, когда очередная поп-звезда выложит свои обнажённые фотографии. Но — не содрогнётся. Всем плевать, вампир ты или нет. У всех есть невероятно ценное личное мнение, понимание истины так же субъективно. Значит — никакой истины и вовсе не существует. Никто не за что не ответственен, и никто не хочет брать ответственность. Однако в те мрачные времена трудно было не поддаться высокому идеализму. В эпоху, когда им болен весь мир. Когда все считают тебя монстром, когда ты сам считаешь себя таковым. Ты ненавидишь себя, и действительно становишься чудовищем. Потом волею судьбы оказываешься в современном мире. И просто больше не можешь принять окружающую действительность. В отличии от других Иных, ты даже был лишён возможности прийти к ней постепенно. Теперь наводящее ужас чудовище стало не более, чем реликтом. Ни с чем не сравнимой квинтэссенцией юношеского максимализма и старческого маразма. По-большому счёту, таким же, как и сам Василий Пригоркин.
— Я должен умереть. Должен быть побеждён. Но я не могу даже открыть себя или вступить с кем-либо в поединок. По-большому счёту любой, кто способен меня одолеть, является такой же тварью, что и я сам. Возможно только иной породы. Нет, нет, тысячи раз нет. Дракона должен убить прекрасный рыцарь. Монстр должен быть побеждён человеком. В мои времена такие люди были. Сейчас найти подобных всё труднее. Последний, у кого был шанс, был найден мной слишком поздно. Светлый маг Антон Городецкий, который, увы, окончательно стал человеком без малейшего потенциала Иного. Но обладает слишком могущественными покровителями, которые размажут меня по стенке без всякой битвы. Но этот случай навёл меня на мысль, что быть может стоит поискать людей из его страны. И, кто знает. Быть может однажды тебе суждено будет победить монстра, Василий Пригоркин. Но не сегодня.
— Звучит как вывод из какой-нибудь японской анимации. Честно говоря, ожидал большего. Хотя в чём-то ты определённо прав.
Вампир перекинулся огромной летучей мышью, стремительно выпорхнул в окно и понёсся в ночь, оставив после себя лишь пустой доспех. Василий убрал палец с кнопки генерации ультразвука на своей электронной сигарете. По-идее результат должен был оглушить перекинувшегося упыря. Но в последний момент Вас почему-то передумал. Возможно, испугавшись неудачи, а может быть, просто понимая, что время битвы ещё не пришло.
Мало ли что могло привидеться сошедшему с ума от одиночества вампиру. У всех есть свои причуды. И мало ли кого он мог посчитать за того самого Человека. Но где-то в глубине души Вас понимал, что поверит каждому его слову, даже если оно будет насквозь лживым. В конце-концов, реликты должны держаться вместе.
***
Даже слабый Иной может создать достаточно сильный артефакт. Наиболее сильно в этом продвинулись ведьмы, однако попытаться может каждый. Василий стоял на крыше московской многоэтажки. Спустя столько лет он вернулся в столицу, правда, ненадолго. Исключительно для того, чтобы воочию взглянуть на того самого Городецкого. Сжимаемый в его руке амулет не обладал невероятной силой. Всего лишь той, что Вас смог в него влить, принципиально не обращаясь ни к чьей помощи.
Очень банальная и простая задача. Отправить сообщение в Сумрак. В идеале — так, чтобы оно оказалось услышано в любой точке земного шара. В этом Василий несколько сомневался, однако в глубине души верил, что послание будет принято.
"Монстр из тёмных веков, я иду за тобой. Ты можешь начинать плести самые коварные из своих планов, можешь собирать армию и находить самые могущественные артефакты из всех, до которых сможешь добраться. Я человек. И я остановлю тебя".
Получилось достаточно пафосно и напыщенно. Вампиру должно понравиться. Пусть Светлые и Тёмные заключают договоры и сохраняют равновесие сил. У двух страдающих старческим максимализмом Иных есть своя игра.
На плечо Василия ложится тёплая ладонь. Оборачиваясь, он видит незнакомого Иного с серой аурой.
— Знаете, вряд ли столь слабый Иной как вы нужен какому-либо из Ночных Дозоров. Но нам очень пригодится хороший сыщик. А вам — немного ресурсов для вашей личной борьбы с нашим разыскиваемым преступником.
Василий глянул инквизитору в глаза. Не увидел в его поступке ни малейшей логики. Тем более не понял, на кой ляд он сам мог сдаться Серым. Но обещал подумать и уведомить о принятом решении в ближайшие сроки. Однако нарушать торжественность момента мгновенным решением отказался.
Где-то вдалеке тлел алый как кровь закат.