– Терра! – не унимался он. Неужели никто не ответит?
Доктор в синем прорезиненном халате и узких очках на глазах ткнул себя в грудь и представился, как «Сергей Вурд». Затем приложил ледяной стетоскоп чуть выше сердца и жестом попросил глубоко подышать. Каин попытался сделать первый вдох и сразу же закашлялся. Горло свербело, как после острого перца. Доктор кивнул и что-то ткнул на приборе слева. В ту же секунду по венам разлился обжигающий холод. Затем Вурд достал склянку с желтоватой маслянистой жижей и пипеткой влил ему в рот несколько солоноватых капель.
Не прошло и минуты, как в висках проступила сильная боль, затем она начала распространяться дальше и дальше, пока не перешла в затылок. Кожа на лице пульсировала и жгла. Каин тихо застонал: неужто ещё сломано несколько рёбер? Он узнавал эту боль.
Доктор снова попросил его глубоко подышать. На этот раз получилось. В лёгких всё ещё стоял комок, забивал кашель, но, видимо, такой реакции и ждали.
– Терра?
Доктор покачал головой.
Каин бессильно ударил кулаком по кровати:
– Это «нет»? Что это значит?! Что с ней? – люди в халатах его не понимали и лишь переглядывались. Впервые за свою жизнь он пожалел, что не уделял английскому языку должного внимания. Да кому он был нужен в деревне? Научился читать на родном – и на том спасибо.
В дверном проёме появились ещё двое: солидные мужчины в чёрных выглаженных костюмах и галстуках. Первый – средних лет с пронзительными надменными глазами – остановился у двери и прислонился к стене. Второй был значительно старше, с лакированной тростью в руке, его короткие волнистые волосы поглотила седина, а сгорбленная спина клонила голову к полу.
«Кто все эти люди? Где я? Что теперь делать? Они не понимают меня, я не понимаю их», – Каин вздохнул и закатил глаза. Мучительная боль с каждой минутой нарастала, но ничего, – и не с таким приходилось справляться. Когда он мальчишкой упал с обрыва, было ещё хуже.
Открыв снова глаза, Каин увидел над собой морщинистое лицо. От седовласого пахло дряхлостью с едва уловимыми нотками тушёной капусты.
– Питер… Ву, – коротко представился старик и нарочито стиснул своей холодной ладонью его обессиленную руку. Затем покосился на сопровождающего мужчину. – Рик Ву.
– Терра? Где Терра? – Каин попытался вырваться, но не смог.
Питер улыбнулся и кивнул.
– Терра! Терра! – наконец, старик отпустил его руку и поднял вверх указательный палец.
«Что это значит? С ней всё хорошо? Она жива?»
Внятных ответов не последовало.
Старик с полчаса задавал вопросы, показывал картинки на телефоне, но всё без толку – измождённый Каин ничего не понимал и не мог ответить. В конце концов, Питер, весь раскрасневшийся, сорвался с места и быстрым, насколько это было возможно в столь почтенном возрасте, шагом покинул комнату. Его спутник ещё несколько мгновений внимательно смотрел на Каина, а затем резко развернулся на каблуках и поспешил за стариком.
Вскоре ушли и врачи, Каин оказался наедине с болью. Почему они не включили чёртов аппарат? Почему не вернули, как было прежде? Его лечат? Наказывают? Пытают?
Потолок быстро серел. Несколько минут на оконном стекле ещё играло насмешкой багровое солнце, а затем палата погрузилась в темноту.
В течение следующего дня заходили и другие посетители, кто-то в костюмах, кто-то в форме, врачи, мужчины, женщины. Каждый пытался с ним поговорить, но из этого ничего не выходило. В какой-то момент его заперли и отключили свет. Каину не спалось, да и как тут спать? Нужно было найти Терру, продумать план побега. Да только от головной боли все мысли разбегались, как крысы на тонущем корабле.
Наутро к нему опять зачастили. Ещё до обеда снова появился Питер Ву. В этот раз он обзавёлся новым устройством, которое переводило его фразы на другие языки. Единственного языка, который был знаком Каину, в небольшом списке не оказалось. Разочарованно всплеснув руками, Питер в очередной раз покинул палату.
После обеда Каину сделали укол. Не прошло и двух минут, как мир померк. Очнувшись, первым делом он обнаружил на левом запястье прибор. В сердце неприятно тянуло, низ живота онемел. Каин, предчувствуя что-то нехорошее, стащил с себя одеяло: от самой груди до поясницы он был перетянут бинтами, в области пупка у него торчал маленький невзрачный катетер.
«Что вы со мной сделали!? Какого чёрта!»
Сил в руках после наркоза не нашлось. Прибор у кровати издал тихий писк. Не прошло и минуты, в комнату вошёл доктор Вурд в сопровождении нескольких коллег, в дверях остановился крупный мужчина с дубиной на поясе.
«Уберите свою поганую хрень!» – Каин попытался стащить прибор с запястья и закатил глаза от неимоверной боли в сердце. Изо рта вырвался непроизвольный вопль. Врачи прижали его к кровати, доктор Вурд, что-то возмущённо причитая, склонился над запястьем. Каин стучал пятками по матрасу и молился, чтобы закончились муки. Глаза щипали от навернувшихся слёз, в груди образовался ком. Секунды обратились каторжными минутами.