– Я знаю, что видел! А ты просто выставляешь меня дураком! Тебе хочется верить в чудесное спасение, надеешься, что я ошибаюсь, – он со всей силы стукнул кулаком себе по колену. – Было время, когда ты мне безоговорочно доверяла! Скоро я вовсе стану ненужным.
– Каин… – Терра схватилась за лицо.
– Тебя дурачат. Ты уже не помнишь, что нам обещали в Каргаде. А я помню! Я тоже думал, что жизнь наладится. И как? Наладилась? Ты считаешь меня параноиком, но я реалист! Они снова обманут, предадут, выпотрошат твою душу! Эти люди бросят тебя на каторгу, будут морить голодом, ставить на нас опыты! Ты этого хочешь?! Мало тебе того, через что мы прошли?!
– Ты меня пугаешь, – Терра вжалась спиной в стену и спрятала лицо за колени.
– Прости, – Каин со всей силы стиснул зубы. В такие минуты он ненавидел себя. Эмоции всегда вырывались наружу, как снежная лавина после землетрясения, сдержать их было просто невозможно. – Мне сложно даются языки, особенно тогда, когда в этом почти нет смысла.
– Я помогу тебе, первое время буду переводить.
– Терра, мы второй месяц тут торчим! – Каин обвёл взглядом палату и поморщился. – Даже в Каргаде нас выпускали на свежий воздух. Всё это ложь. Нас обманывают, снаружи нет никакого города. Мы в тюрьме! Всё это вокруг, – он обвёл рукой комнату, – это сплошная мишура, пыль в глаза. Уколы эти! – он вспомнил, как месяц назад попробовал не вкалывать АКВ, чуть не отправился в объятья покойных родителей. – Я никогда так тяжело не просыпался по утрам. Нас травят, попомни мои слова. Не знаю, какой у них план, но так больше не может продолжаться. Нужно выбираться отсюда, помоги мне придумать план побега. Ты же голова!
– Ещё рано думать о побеге. Говорю, я что-то видела в окне.
– Тебе показалось! – Каин надул ноздри. Да что она там могла видеть? Ну, отвели её в другое крыло, подключали катетер. – Специально подстроили, а ты варежку и открыла.
– Я видела крышу автобуса, там, за забором, – настаивала Терра.
– А диких лосей? Под окнами пробегали на рассвете, не обратила внимание?
– Порой ты невыносим. Делай, что хочешь, мне всё равно.
Каин насупился. Всё равно помирятся, не в первой. Она без него и шагу ступить не может, маленькая ещё. Не прошло и нескольких минут, как совесть начала грызть его изнутри. Пробормотав под нос ругательства, Каин снова уткнулся в глупый учебник.
Не успел он разобрать первый абзац, в комнату вошёл доктор Вурд, как всегда в любимом синем халате. В руке – раздутый до треска пакет, на лице – улыбка.
– Доброе утро!
Они кивнули в ответ. Как бы предвзято Каин не относился к местным жителям, Вурд казался добрым и заботливым человеком. Либо это была лишь игра, чтобы втереться в доверие.
– Сегодня день ИКС, – продолжал доктор, – проверяем эйчфоны, прижились датчики или нет, – Каин с трудом понимал английский, приходилось додумывать своими силами. – После обеда мы идём в процедурную, настраиваемся и, если всё пройдёт хорошо, то знакомимся с наставниками.
Терра перевела.
– Я принёс выходной комплект, надеюсь, с размерами не ошибся, – доктор Вурд поставил у кровати пакет и направился к двери, – могли бы и раньше начать, но процедурная сейчас занята, так что обедаем в палате. Без датчиков выходить не положено. Увидимся позже.
Как только врач вышел, они вытащили одежду из пакета. Вполне приличную. Несколько добротных штанов, в которых не грех и по скалам лазить, рубашки, толстовки, свитера. В отдельной упаковке лежало хлопковое нижнее белье, майки и носки.
Каин вздохнул. Стоило только повысить голос, доктор уже тут как тут. Разве это не подозрительно? Но другого выхода нет: придётся идти, иначе они так и останутся навсегда в четырёх стенах.
Как и было обещано, сразу же после обеда доктор Вурд зашёл за ними. В процедурную пришлось идти через соседнее больничное крыло. В отличие от предыдущей прогулки в сопровождении Альфреда, сегодня в коридорах было довольно людно, Каин насчитал более тридцати человек. Все они выглядели… нормально. Можно даже сказать, индивидуально. Никакой формы – одежда пёстрая, у каждого своя причёска, хоть и не такая смелая, как в Каргаде. В больнице было много мужчин и женщин преклонного возраста, лет под пятьдесят. Они с большим интересом рассказывали друг другу увлекательные истории. И это не укладывалось в представление Каина о тюрьме. Никакой охраны, ни наручников, ни возмущённых заключённых. Очередная показуха?
Наконец, они зашли в пропахший лекарствами просторный кабинет с несколькими кроватями, между которыми стоял большой прибор, высотой с человека. На длинной стене разместилось большое панорамное окно, в которое был виден внутренний двор больницы с вымощенными шестиугольной плиткой дорожками, лавками и фонарями. Вдалеке возвышался каменный забор с рельефными узорами, а за ним торчали кроны высоких деревьев.