Тори пыталась навязать свою компанию, но Ава твёрдо настроилась горевать в одиночку. Колбаса как всегда будет молоть чепуху. Её беспощадные попытки поднять настроение сделают только хуже.
«Проходили, знаем», – она в десятитысячный раз уставилась в окно и наблюдала за проезжающими мимо автомобилями.
Уже можно и привыкнуть к смертям близких людей, но разве к такому привыкают? Папа, Ханна, теперь Шерил. Почему горе преследует именно её? Должно быть, в прошлой жизни она как следует налажала и теперь огребает от судьбы в новой. Мама говорила, что никто не застрахован от несчастного случая. Но был ли это случай случайным?
Со слов мамы – следователя – нет никаких признаков насильственной смерти. Шерил была не в себе, это подтвердила и Тори, и Кристи, да и сама Аврора помнила те вспышки гнева. Пустой балкон, посторонние в корпус не заходили.
Ава потянула соломинку и с грустью поняла, что напиток закончился. Поборов желание купить ещё что-нибудь, она вышла из кафе и побрела через мрачную парковку в сторону дороги. Прохлада облизала плечи, Аврора сунула руки в мягкие рукава кардигана и прижала его к талии. До дома было рукой подать: пешком через сквер пять минут медленным шагом. На такси столько же, только нужно делать круг по шоссе.
Она коснулась эйчфона и нашла ближайшую машину – придётся ждать десять минут.
«Блеск! Да я через десять минут буду уже в душе мыться», – отменила вызов и побрела в сторону золотеющего на закате сквера. На вымощенной прямоугольной плиткой узкой дорожке почти не было людей. Под кроной деревьев сумрак ещё больше сгустился. Знала бы мама, что Ава снова ходит здесь поздним вечером – долго бы возмущалась.
Позади, где-то совсем рядом, раздался кашель. Аврора оглянулась и увидела в пяти шагах от себя высокого мужчину в оранжевой куртке. Он был выше неё почти на две головы, в густой бороде запутались несколько веточек, а в могучей ручище висел грузный пакет. Усталое лицо незнакомца тускло освещал уличный фонарь, глаза прятались в тени нависающей над ним ветви. Мужчина был широкий, как два дубовых ствола, его длинные запутанные волосы свисали почти до плеч.
Ава интуитивно сделала шаг назад. Мама всегда говорила, что в таких ситуациях нужно действовать решительно, а не ждать, пока на тебя нападут сзади.
– Что вам нужно? – выпалила она, не смея повернуться к незнакомцу спиной. Эйчфон на её руке тихонько запищал.
Мужчина явно не ожидал такой реакции и нерешительно замер.
– Я бы хотел, – он говорил как-то странно, словно не зная слов, – торговать.
– Торговать? – Ава испуганно бегала глазами по сторонам, в надежде увидеть встречного. Только что на дороге были люди, куда они все делись? – Я не торгую. Это вам на Плимут-драйв нужно.
Незнакомцу такой ответ не очень понравился. Он быстро приблизился к ней. Писк эйчфона стоял в ушах. От мужчины пахло какими-то травами.
– Не подходите ко мне! – Ава хватилась руками за карманы, но там было пусто. В суматохе она пыталась сообразить, чем может дать отпор, её сковал страх.
«Беги! Беги!»
Спина наткнулась на куст.
– Посмотрите, – неожиданно мужчина присел на землю и раскрыл пакет. Внутри лежал всякий хлам, начиная от рождественских игрушек и заканчивая тканевыми мешочками с чаем. – Для дома.
Уголки губ нервно потянулись к скулам, мёртвая хватка ужаса отпустила горло.
– Это что, подарки от Санта-Клауса? – Аврора глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Писк эйчфона стал тише. Кажется, нападение отменяется.
– Не подарки! Торговать! – он вынул из пакета очень красивую рамку для фотографий и бутыль дорогого шампуня. – Нравится? Торговать!
Подступил нервный комочек смеха. Один Бог знал, откуда у него в этом пакете столько разного барахла. Ава осторожно присела на корточки, колени трясло, как после трёхкилометрового кросса на экзамене в девятом классе. Она заглянула внутрь «рождественского мешка» и робко порылась внутри. Кое-что ей и вправду бы пригодилось.
– Впервые встречаю контрабандиста.
– Что? – прохрипел он. – Хорошо? – мужчина сунул ей в руки чай, шампунь и упаковку красной гирлянды. – Торговать?
– Как вас зовут?
Голубые глаза незнакомца с недоумением уставились на неё.