«Не стреляй, Джек! Не стреляй!» – шепчет на ухо напарница.
Прохладная рукоять пистолета неприятно скользит в потных руках. Паутина лезет в глаза. Яркий свет фонаря скользит по грязному полу, блестит на тысячах пылинках, поднявшихся в воздух, и замирает на табличке с выцветшей надписью «Техническое помещение».
«Человеческая жизнь священна!» – кричит Сара Ален.
Молодая девушка с рыжими волосами выпрыгивает из-за двери, в свете фонаря блестит оружие – палец нажимает на спусковой крючок.
– Убийца! – оглушительный скрипящий звук заставляет Джека вздрогнуть и проснуться.
Всего лишь дверь фургона.
Рубежники выбрались из фургона наружу, Джек, слегка покачиваясь после очередного кошмара, спрыгнул следом. Перед ними возвышалась потемневшая от времени железобетонная стена – граница города. В двадцати шагах расположилась небольшая караулка и широкие ворота, через которые могли разом проехать несколько машин.
– Построились за мной, – Адам поднял правую ладонь вверх и покрутил ей по часовой стрелке. – Шагом марш.
Кожаные ботинки беспорядочно зашлёпали по весенним лужам.
Как и остальные члены их небольшого отряда, Джек приложил магнитную карту к ридеру и под наблюдением нескольких широкоплечих вояк с автоматами прошёл ворота насквозь. Далеко на севере возвышались лесистые холмы с едва различимым ущельем, куда вела узкая извилистая дорога. Утреннее солнце почти не грело, лишь слепило.
«Пора переходить на летний комплект с солнцеотражателями. Вик снова будет бухтеть, что его старые кости мёрзнут».
– Красота, – Оглу глубоко втянул носом воздух и выдохнул клубы пара, – почти как дома, только холоднее.
– Через месяц другой – будет тебе счастье, – хлопнул новичка по плечу Виктор. – Где наша колымага?
– Сюда, – Адам направился по асфальтированной дороге в сторону парковки. – Сегодня на двух едем, берём прицепы, – он указал на грузовики с засохшей на дверях и колёсах грязью. – Поставка небольшая, какие-то инструменты для Лигидро.
– Хорошо, что не цистерны, – Виктор потянул дверь, – не люблю возить кислоты, каждый раз на кочках сердце замирает. Кто со мной?
– Я! – в один голос сказали Адам и Ульф.
– Присосались, – фыркнул Седрик, – ладно, мистер Идеальный, ты везёшь.
Джек забрался в соседний грузовик, уселся за обитый ворсистой тканью руль и поправил маску. Все хотели ехать с Виком, он лучше всех водил ручные автомобили. И пусть. Жаль, что снова придётся ехать не в самой приятной компании.
Двигатель жутко зарычал, колёса на несколько мгновений утонули в отливающих радугой лужах и заскрипели на бетонных плитах.
– С ветерком, пожалуйста, – хохотнул Седрик на соседнем сидении. Оглу хихикнул сзади.
– Протокол не забудь заполнить.
Джек пристроился за машиной Виктора и широко зевнул. Спустя несколько минут они доехали до развилки и свернули налево. Теперь их путь лежал к подножью невысоких лесистых гор с ободранными глиняными склонами.
До точки обмена добираться было недолго, минут пятнадцать, и Джек очень надеялся провести это время в молчании. Сед корявым почерком нацарапал их имена в протоколе, включил тихую музыку и снова уткнулся в плейпад. Мальчишка таращился в окно, будто в первый раз любовался красотой мироздания.
– Здесь, за городом, почти как дома, – восторженно протянул Оглу, – жаль, я не умею водить.
– Со временем научишься, – ответил Седрик, – всех новеньких отправляют на курсы. Роботы за пределами города не водят, приходится ручками, да ножками шевелить.
– Помню, у нас на окраине деревни, возле леса, можно было увидеть лосей. Таких больших, рогатых, больше этой машины.
– Ну конечно! Скажешь тоже, – не отрывая взгляда от плейпада, фыркнул Седрик.
– Меня папа возил в зоопарк… пока его не закрыли. Я там видел зверей.
– У нас тут ты ничего не увидишь. Хотя… Вик как-то трепался, что видел зайца. А в другой раз волка. Лично я только в книгах на них смотрел, мне так не везло. Места у нас пустынные, звери сюда не забредают.
Оглу грустно вздохнул. Не прошло и минуты, он снова открыл рот:
– А можно мне расстегнуться?
– Дерзай, – махнул рукой Сед.
– А почему он не расстёгивается? – Оглу с сомнением покосился на Джека.
– Это же мистер Идеальный, всё выполняет по командам. Сидеть! Вот, умница какой.
– Пошёл ты, – Джек приоткрыл окно, чтобы встречный гул ветра хоть немного заглушал раздражающий голос этого мудака и его тошнотворную музыку.
– Не злись, это я любя.
– А почему ты сидел в тюрьме? – продолжал спрашивать Оглу.
– Будешь много знать – мозги извилинами покроются, – процедил Джек.