Я огляделся, прикидывая, на чем бы потренироваться, и остановился на бензопиле, верной моей выручалочке, все еще липкой от сегодняшних трудов праведных.
Годится!
Потянулся к ней так, как подсказывала книга, без слов, одним усилием, пожелал убрать на склад. Пила исчезла.
Вот она была, и тадамс, нет её! Без шума и пыли. Тихо и стандартно. Вот только что моя демоноразделывательница лежала на верстаке, и нет ее.
Я хмыкнул, потянулся обратно, и пила легла мне в руки из ниоткуда, целехонькая. Удобно. Что тут скажешь, удобно до неприличия!
Хотя, если бы способность, подобно Гаражу, ещё её и почистила…
Но нет. Кровь и грязь тоже остались на месте.
Ради интереса проверил и то, о чём книга предупреждала особо. Подхватил с полки сумку для инструментов, тяжёлую, набитую под завязку ключами да отвёртками, и попробовал сунуть туда же.
Склад вежливо отказал.
Поверх страницы неспешно проступила знакомая уже строчка, с той самой ленцой, с какой система снисходила до пояснений:
«Сумка с вещами не считается одной вещью. Вам это уже известно. Правила с тех пор не изменились».
Вот же вредная! Ну да ладно, попытка не пытка.
Покончив со складом, я перешёл к Оценке. Вот на неё у меня были виды посерьёзнее. Умение видеть истинную суть и цену вещей в хозяйстве, набитом всяким добром, стоило дорогого.
Я прикинул, на чём бы её обкатать, и взгляд сам собой устремился в центр гаража, туда, где под чехлом дожидался лучших времён мой «Урал».
Мотоцикл я держал четвёртый год, всё собираясь однажды довести до ума и поставить на колёса. Разобранный, вычищенный, наполовину отремонтированный, дорог он мне был как давнее дело, до которого всё не доходили руки. Что о нём скажет система, мне было любопытно до крайности. Я сдёрнул чехол, сосредоточился и всмотрелся в машину так, как учила книга, с намерением узнать её суть.
Ответ меня разочаровал.
'Объект слишком сложен для текущего уровня навыка.
Для распознавания требуется уровень выше.
(Иные вещи открываются не сразу, а лишь тому, кто дорос. Вещь стоящая. Вернитесь к ней позже.)'
Ишь ты. Не по зубам пока. Я даже слегка зауважал свой мотоцикл, о котором система, выходит, была мнения самого лестного.
Ладно, зашёл не с того конца. Взял пониже. На стене висела моя гордость, на которую ещё несколько часов так запал полицейский.
Пожарная дореволюционная каска с гребнем. Может быть она попроще мотоцикла? Перевёл на неё взгляд, потянулся Оценкой.
И снова осечка.
«Объект слишком сложен для текущего уровня навыка.»
Дважды подряд получить от ворот поворот было хоть и не обидно, а всё же слегка досадно, так что на сей раз я решил на редкости не замахиваться, а взять что попроще.
Огляделся и остановился на первом попавшемся хламе, старом ведре с гнутыми гвоздями, ржавыми болтами и прочей металлической мелочью, что заводится в любом гараже будто само собой.
На это добро моего навыка хватило с лихвой.
'Ведро оцинкованное, поношенное. Содержимое: лом чёрного и цветного металла, крепёж, бывший в употреблении, годен к переработке.
Ориентировочная ценность: 3 медных монеты.
(Скромное начало большого пути оценщика. Всякий мастер когда-то оценил своё первое ведро.)'
Три медяка. Негусто, но лиха беда начало. Куда любопытнее вышло другое. Раз уж система заговорила про монеты, я прошёлся Оценкой по нескольким вещам, что валялись под рукой, просто чтоб понять, как оно тут всё считается.
Старый чугунный утюг, из тех, что грели углями, потянул на пяток медяков, обычное железо, хоть и добротное.
Столярный рубанок с хорошим, ещё острым лезвием ушёл уже в серебряную монету, инструмент есть инструмент, его всюду ценят.
А вот мешок соли, что я держал в углу под лавкой, для засолки да от гололёда, система оценила в две золотые, и это меня, признаться, порадовало куда больше прочего.
Видно, соль в здешних краях была на вес золота, как оно было и в прошлом моего мира, пока её не научились грести лопатой.
Пока я развлекался Оценкой, у моих ног завозился Булыч.
Пёс, оказывается, тоже без дела не сидел. Вслед за Михаэлем он волоком таскал в гараж что придётся, по большей части самые мелкие тушки.
Я заглянул в его карточку. До третьего уровня моему Вахтёру было ещё топать и топать, полоска едва сдвинулась с места, но всё же сдвинулась. При деле пёс, чего уж там.