— А откуда они вообще знают, куда идти? — спросил я. — Земли большие, деревень мало.
— Чуют, — пожал плечами Миша. — Кровь чуют. Огонь, дым. Где люди живут, там и след.
Тут в разговор вмешалась Эля, до этого молча помогающая устанавливать палатку.
— Поэтому и проводят ритуал, — сказала она тихо. — Местная деревня пустая уже второй год. Демоны про неё давно забыли, им там нечего искать. Чтобы они собрались быстро и наверняка пришли именно туда, нужна метка. Знак и свежая кровь. Тогда они быстрее собираются в стаю и идут на него со всей округи, как на костёр.
Наводка, стало быть. Всё продумано, ничего личного, чистая работа.
Я слушал и складывал у себя в голове простую картинку, которая в общем и так была ясна, но теперь сложилась более чётко.
Набег случился не потому, что демонам приглянулся мой гараж. Их позвали, стая собралась со всей округи и легла у моих ворот почти целиком.
— То есть большую часть здешней мелочи мы вчера и положили, — сказал я вслух.
— Похоже на то, — кивнул Дитрих. — Округа выметена. Ненадолго, но выметена.
— Ты сказал «низшие», — вспомнил я. — Значит, есть и высшие?
Старик с Мишей очень многозначительно переглянулись, и я сразу понял, что тут свои нюансы.
— Есть, — сказал Дитрих. — Только те живут иначе. Стаями не бегают, кровь по ветру не нюхают. У них свои дела, и на дюжину человек с палаткой они ходить не станут. Мелко.
Ладно. Отложим.
Полную демонологию я решил в себя пока не грузить. Всё равно за один вечер не выучишь, а проблемы лучше решать по мере их поступления. Если уж местные не опасаются, что к нам на огонёк заглянут твари намного покрепче тех, с кем мы сегодня сражались, то и мне пока на этот счёт беспокоиться не стоит.
— Значит, договоримся так, — сказал я. — Ночью в любом случае необходим дозор. Кто-то бодрствует, кто-то спит, и ходим не по одному.
— Я первую половину, — сразу отозвался Миша.
— А я вторую, под утро, — прогудел Дитрих. — Под утро оно всегда вернее. Спится сладко, вот и лезет всякое.
И тут снизу раздалось требовательное гавканье.
Булыч бросил Соню посреди игры, подбежал ко мне и уселся напротив. Гавкнул ещё раз глядя мне прямо в лицо и явно ожидая, что я сам догадаюсь, чего он хочет.
Я догадался.
— Само собой, ты тоже, — сказал я. — Как без тебя. Ты у нас вообще Вахтёр по должности, никого лишнего пропускать не должен!
Пса словно подменили. Всё веселье с него слетело в одну секунду, он развернулся и деловито потрусил вдоль палатки по кругу. Явно патрулирует!
Соня растерянно смотрела ему вслед с мячиком в руках.
— Он обиделся?
— Он на службу заступил, — объяснил я. — Это разные вещи.
Из чистого любопытства я вызвал книгу и заглянул в карточку питомца.
Так и есть. Под строчками с уровнем и навыками появилось то, чего вчера там не было:
'Активное задание: Ночной дозор.
Условие: сохранность вверенной территории до рассвета.
Награда: опыт, прогресс навыка «Обнаружение».'
Я одобрительно хмыкнул и закрыл книгу.
К темноте всё было готово. В палатке горел мой кемпинговый фонарь на батарейках, подвешенный к центральному колу, и снаружи брезент светился ровным жёлтым светом, словно абажур.
Внутри устраивались гости, шуршали, спорили из-за подушек и вообще вели себя так, будто выехали на дачу, а не легли спать посреди Порченых Земель.
Я поднялся к себе.
Спал я на втором этаже, на старом диване, который стоял там ещё с тех времён, когда я собирался устроить в мастерской уголок отдыха и даже принёс для этого чайник. Диван был продавленный, с торчащей пружиной у левого подлокотника, и я знал эту пружину как родную.
Перед сном вышел наружу.
Воздух здесь ночью оказался почти как дома, и я это отметил ещё вчера, да некогда было распробовать. Тот же холодок от травы, та же сырость от низины, и запах остывающей земли, который в городе не поймаешь ни за какие деньги.
Миша сидел на перевёрнутом ведре у ворот с моим молотом на коленях. А канализационный люк-щит гордо лежал рядом.
Булыч тоже лежал, но чуть выше по склону, на гребне, мордой к деревне, и уши у него шевелились сами по себе.
Я поднял голову.
А вот небо было чужое. Не цветом даже, а рисунком. Я поискал ковш Большой Медведицы, потому что кроме неё и Ориона, честно сказать, мало что знал. Но не нашёл ни того, ни другого.
Вместо этого прямо над деревней висела кривоватая дуга из семи ярких звёзд, и справа от неё две совсем крупные, красноватые, глядящие на меня, как фары дальнобойщика на горизонте.