Что ж. Это говорит о том, что надо взять за правило, что материалы мы не бережём. Чёрный день и крайний случай может наступить в любой момент. Так что надо улучшать всё сразу и по максимуму.
Дитрих присел на корточки возле щита и провёл пальцем по бороздам.
— Соскользнуло, — подтвердил он с уважением. — Сработало как надо.
Миша слушал этот разговор с некоторым недоумением.
— Да живой я, — сказал он наконец. — Чего вы.
— Живой, — согласился Володя от крыльца. Он сидел на ступеньке, положив палаш на колени, и дышал тяжелее всех нас вместе взятых. — Но был на волоске от смерти.
Соня в этот момент тоже хорошо рассмотрела кровь на плече брата. Затем коротко всхлипнула и побежала в сторону одного из домов.
Я поймал взгляд Эли и мотнул головой в ту сторону. Она поняла без слов и пошла следом.
Никто кроме нас этого даже не заметил. Слишком были заняты Мишей.
Его мы завели в средний дом, тот самый, у которого теперь не хватало половины крыши, и уложили на кровать.
Раны оказались неглубокие. Три борозды по плечу и рёбрам, кожа рассечена, но не более того. Крови было много, но только и всего. Выглядело хуже, чем на самом деле.
Из колодца принесли свежую воду и Дарья с Изольдой тут же принялись промывать рану.
Я же держал фонарь и сразу заметил кое-что интересное.
Затягиваться на глазах порезы, конечно, не стали. Но края перестали сочиться заметно быстрее, чем это обычно бывает, кожа вокруг посветлела, и сам Миша к третьему ковшу перестал шипеть сквозь зубы.
Значит, колодец у нас работает не только по болезням. Заживление он тоже подтягивает, пусть и понемногу. Хорошая новость, и как раз вовремя.
Между тем, я принёс аптечку вместе с бутыльком спирта для промывки раны. Эффект от воды, конечно, выглядел хорошо. Но всё-таки градусу в этом вопросе я пока доверял больше.
Миша повёл носом и буквально выхватил бутылёк у меня из рук.
— О, — сказал он с чувством. — Никифор. Да вы настоящий воевода! Знаете, что нужно воину, когда тот ранен!
И хлебнул прямо из горла. Глотка три разом. Даже не поморщившись.
В комнате стало очень тихо. Глафира замерла с полотенцем, а Оскар на всякий случай отступил к двери.
— Там девяносто шесть, — сказал я в наступившей тишине.
— Чего девяносто шесть? — благодушно спросил Миша.
Объяснить про градусы я не успел.
— О-о, добрый шнапс, — сообщил он куда-то в потолок, и голос у него сделался мягкий и очень довольный. — Когда я с нашим герцогом в походы ходил, на севере, лекари нам давали редкую дрянь. А этот прям… этот прям…
И отрубился.
Но похоже совершенно без вреда для жизни.
Изольда, к моему удивлению, даже не занервничала.
— Весь в деда, — даже с какой-то гордостью сказала она. — Тот тоже пил всё, что попадалось под руку и засыпал на середине слова.
А я вспомнил, что дурман, который вывел его отца из строя почти на три дня, с Мишей не справился и на пару часов.
Похоже, его и впрямь ничем не проймёшь.
Ну и хорошо. Помощь оказана, больной спит, опасности нет. Я собрал аптечку и вышел на воздух.
Вовремя. Прямо в мою сторону бежала Эля.
— Она опять ушла в лес, — сказала она тихо, чтобы не слышали в доме. — Сначала плакала дома, а потом рванула так, словно за ней кто-то гонится.
Я кивнул, и не теряя времени, мы побежали куда указала Элеонора
Далеко Соня скрыться не успела. Мы догнали её шагах в тридцати от опушки, и я успел увидеть, чем она там занималась.
Сначала она просто стояла, словно не могла решиться на что-то. А затем резко размахнулась и швырнула в темноту между деревьями какую-то вещь.
А потом посмотрела на свои руки, словно не веря в то, что сделала и разрыдалась.
Эля бросилась к ней. Соня сначала вздрогнула, а потом её прорвало. Она уткнулась сестре в плечо и начала повторять одно и то же, в истерике глотая половину слов: это всё она, это из-за неё, Мишу чуть не убили, и лучше бы она вообще ничего не находила.
Я слушал вполуха и уже шёл туда, куда полетел тот загадочный предмет, подсвечивая фонарём под ноги.
Нашёл я его быстро, потому как это был единственный предмет в округе, кроме моего фонаря, который светился сам по себе.
Похожий на гусиное яйцо, тёмный и гладкий он лежал во мху, шагах в десяти от меня.
Я взял его в руки. Тёплый.
Оценка выдала мне карточку короче некуда:
'Семя Великого Хранителя.
Качество: не распознано.
Состояние: живое. Спит.'
Я вернулся к девочкам и раскрыл ладонь.