Внимание. Получен 8 уровень.
Очков навыка: +2.'
Два уровня подряд я тут ещё не брал ни разу, и в другой день это стало бы поводом сесть и спокойно подумать, куда девать очки.
Но страница мигнула и добавила ещё три строчки.
'Такие вещи не остаются незамеченными.
Теперь многие узнают, что вы здесь.
Ждите гостей.'
Когда-то здесь стояла чистая вода. Такая чистая что визоры, нет-нет да пролетающие над озером приносили своим хозяевам кадры того как на дне озера неторопливые рыбы делали свои неторопливые дела, а местная семейка бобров строила уже двадцатую комнату своего подводного дворца.
А потом, мало-помалу и озеро, и лес вокруг него стало исчезать за странной зеленоватой дымкой. которая постепенно скрыла от посторонних глаз и озеро, и его обитателей, и того кто поселился рядом.
Он спал, очень долго спал. И сон был спокойным и глубоким. Таким какой нужен после долгого тяжёлого труда.
А потом он проснулся! Вернее, его что-то разбудило…
И тут же над его изумрудным краем разнеслись слова, полный такой мудрости и понимания этого мира, что даже обычная горлица пролетающая мимо, сама от себя не ожидая, села на ветку и прислушалась.
— Встань, проснись! И Внемли! Внемли! Внем… ик… ой. Внем…ик.
Ненадолго застыла тишина. А потом вновь раздалось, но с ещё большей экспрессией и мудростью:
— Внемли!
— Надеюсь, мне не нужно напоминать, на кого я работаю?
Женщина сидела в кресле напротив стола, закинув ногу на ногу, и будто бы от скуки разглядывала свои ногти.
Одета она была в простое дорожное платье, но оно идеально подходило ей по фигуре. Да и при взгляде на неё быстро становилось всё равно, что на ней. Слишком уж завораживало лицо.
Оно одновременно привлекало изящными тонкими и чуть хищными чертами и огромными почти чёрными глазами. Но в то же время, хотелось отвернуться. Выдержать этот испытывающий взгляд напрямую было крайне сложно.
Хозяин кабинета не ответил сразу. Он взял со стола нож для бумаг, повертел и положил обратно, чуть в стороне от прежнего места.
— Не нужно.
— Хорошо. Значит, разговор пойдёт быстрее.
Кабинет был из тех, куда просто так и кто попало не заходят.
Тёмное дерево, ковёр в две ладони толщиной, три герба на стене, и все три чужие, но висят здесь на правах трофеев.
Женщину хозяин кабинета принял стоя. Она вошла без доклада, села первой и заговорила тоже первой.
— Товар отгружен, — сказал он. — Приговор оформлен, конвой дошёл до границы, бумаги в канцелярии. Опись подписана моей рукой, и я не привык подписывать пустое.
— Я не спрашивала про бумаги.
— Я говорю о том, что моя часть сделана.
Она кивнула, соглашаясь, и от этого стало только хуже.
— Вы обещали нам тринадцать сердец. Где они?
За окном проехала телега. Кучер прикрикнул на лошадь, и в повисшей тишине, этот звук казался слишком громким.
Хозяин кабинета положил ладони на стол.
— Я всё сделал. — раздражённо и одновременно нервно ответил он и вновь поднял взгляд на женщину.
Но в кресле её уже не было.
Он не увидел, как она встала. Она просто оказалась сбоку, у самого подлокотника, и наклонилась к нему так близко, что он различил запах дорожной пыли на её платье.
И её чёрные глаза теперь светились красным.
Из-под пальцев появились длинные и узкие когти с металлическим отблеском.
Она положила их ему на грудь, там, где сходится ворот.
— Тринадцать, — сказала она. — Может быть, мне взять вместо них твоё?
Глава 17
Что будет дальше, и каких именно гостей мы должны ждать, система, как водится, не уточнила.
Да и я решил, никого не пугать этим туманным сообщением. Когда будет что-то ясно, тогда и решим, что с этим делать.
А сейчас мы и так делаем всё, что от нас зависит. Патрулируем деревню и ставим дозорных на ночь.
Так что дальше обсуждать пока было нечего, и все разошлись.
Я же вернулся в гараж и включил свет.
— Начальник.
Голос был вкрадчивый и подчёркнуто вежливый. Я сразу насторожился.
— Ну.
— Ты присядь.
Можно и присесть. Я сел на табурет.
— Полтора метра, — сказал он.
— Что полтора метра?
— От моего левого угла до вашей ямки. Я померил.
— Чем ты померил?
— Тем же, чем меряю всё остальное. Собой.
Он был прав. Примерно полтора метра там и было. Я сам копал.
— И это, между прочим, не смородина, — продолжил Гараж уже с нажимом. — Это Великий Хранитель. Дерево, вокруг которого города строят. Города, начальник! Ты в курсе, какого оно бывает размера?