Пёсель при звуке своего имени поднялся с крыльца и сел ровнее, показывая полную готовность к любому делу, о котором ещё ничего не знает.
А вот на мне взгляды задержались.
По местным понятиям лорду в лесу делать нечего, если это, конечно, не увеселительное мероприятие. И я это прочитал на четырёх лицах одновременно. Так что объяснять пришлось сразу, не дожидаясь вопросов.
— Причина первая. Я до сих пор не знаю, где живу. У меня есть холм, деревня, поле и лес, и на этом всё. Что растёт за перелеском, где вода, где глина, есть ли рыба, я не знаю ни про что из этого. А знать надо, потому что кормиться нам с этой земли, и лучше начать разбираться сейчас, а не в тот месяц, когда запасы закончатся.
Оскар, стоявший с доской у крыльца, немедленно что-то пометил.
— Причина вторая. Ганс, ты все здешние грибы знаешь?
Конюх подумал дольше, чем мне бы хотелось.
— Половину знаю, — сказал он честно. — И то по-нашему, как у нас в деревне звали. Тут места другие. Может, и растёт по-другому.
— Вот. А у меня Оценка. Я любую поганку разгляжу до последней буквы, даже если она мне в первый раз попалась. Так что съедобное от несъедобного тут отличает ровно один человек, и человек этот, к сожалению, лорд.
Володя открыл было рот, и я его опередил.
— И третье. Лорд, который не умеет добыть себе обед, остаётся лордом до первого голодного месяца. А потом сам становится чьим-нибудь обедом.
Возражать после такого никто не стал.
Зато вперёд шагнула Эля.
— Я пойду с вами.
Сказала она это спокойно, но подбородок упрямо подняла, и стало ясно, что своего она не упустит.
Изольда посмотрела на дочь долгим тяжёлым взглядом, из тех, которыми матери во всех мирах заменяют целую воспитательную беседу.
— Элеонора.
— Мама.
— Я растила барышню. Барышня не бегает по лесам с братом.
— Барышня месяц назад висела на столбе, — ответила Эля, не поворачиваясь.
Изольда поджала губы и промолчала, а я мысленно поставил дочери графа отдельный плюс. Спорить с матерью умеют все, а вот одной фразой этот спор уверенно закрыть уже может не каждый.
Только в лес я её всё равно брать не собирался, и по причине, которая к барышням отношения не имела.
— Эля. Я бы тебя взял, и взял бы с удовольствием. Стреляешь ты, положим, не лучше Миши, зато соображаешь быстрее всех, кого я тут видел. Только вот беда. Ты у нас единственная, кто понимает, как это всё работает.
Я обвёл руками вокруг себя.
— Гирлянды. Аккумуляторы. Карусель. Реле. Шуруповёрт. Ты одна интересовалась тем, как именно я всё это собирал, и ты одна задавала правильные вопросы.
Она молчала.
— Теперь считай сама. По плану мы уходим ненадолго. Но что если задержимся? Если ночью встанет свет, кто его поднимет? Если ремень слетит с карусели, кто его поставит на место? Если аккумулятор закипит, кто догадается его отключить, пока он не рванул?
— Я, — сказала она тихо.
— Ты. Поэтому на сегодня ты остаёшься за меня по хозяйственной части. Заместитель по хозяйственным вопросам. Всё, что крутится, светится и жужжит, твоё. — я обвёл глазами остальных, — Так что по всем подобным вопросам, обращайтесь к Элеоноре.
Оскар поднял голову от доски.
— Записывать?
— Записывать.
Эля постояла ещё секунду, и по лицу её было видно, что расстроилась она вполне искренне. Идти в лес хотелось, и хотелось сильно.
Но потом она собралась, кивнула и пошла к колодцу, на ходу пересчитывая что-то на пальцах.
Через минуту оттуда донеслось, как она объясняет прачке, что бельевую верёвку от сарая надо перевесить, потому что она проходит над проводом, а этого делать нельзя.
Дальше я занялся оружием.
В лес мы идём в первую очередь за мясом. А чтобы брать мясо в лесу, нужна вещь, которая бьёт дальше вытянутой руки.
Заготовку для лука я вырубил сам, из сухой ясеневой плахи.
Дальше на верстак легли демонические сухожилия и кость, разобранные Гаражом буквально пару часов назад.
Сухожилие тянется и держит, кость упирается и не гнётся. Вместе они дают ту самую силу, которой в простой палке нет и быть не может.
Я положил ладони на всё это добро и начал работу по-системному.
Вещи поплыли, тетива легла сама, свившись из десятка тонких волокон, а по концам лука проступили белые накладки, вросшие в дерево так, что шва не найти пальцем.
'Создан предмет: усиленный лук.
Качество: редкое.
Свойство: дальнобойный. Стрела летит дальше и ровнее.
Свойство: тетива не боится сырости.
Преобразований осталось: 2.