Он поднялся, и первым делом сделал то, чего я от него не ждал.
Он задрал голову и долго смотрел вверх, на переплетённые светящиеся нити. Секунд десять смотрел, не меньше.
— А красиво тут, — наконец, сказал он.
Вот тебе и деревенский конюх.
Но оставалась ещё одна проблема. Мишу мы пока не видели. Однако, раз и Ганса и Булыча выкинуло прямиком ко мне, то наверняка он тоже где-то здесь. Просто успел отойти подальше.
И словно подтверждая мои мысли слева, из-за деревьев, донёсся удар.
Здесь, где не было ни ветра, ни птиц, ни шороха под ногами, и звук был гулким, как колокол.
Почти сразу раздался и второй удар. Потом треск ломающейся ветки и человеческий рык.
Мы сорвались с места одновременно.
Миша нашёлся на маленькой поляне, где стоял спиной к толстому стволу.
Обложили его основательно.
Демонических крысо-собак было семь. Одна уже лежала со стрелой в боку. Вторая волочила заднюю лапу и держалась в стороне. Остальные три ходили полукругом, пробуя зайти то с одного края, то с другого.
Лук валялся в стороне, шагах в четырёх, и валялся он там явно не случайно.
Наш богатырь работал молотом.
Молот он таскал с собой всегда, взял его и сейчас, даже отправляясь на охоту за утками. И правильно сделал.
Он держал демонят на расстоянии короткими взмахами, и в этой битве, несмотря на явное численное преимущество, я бы поставил не на тварей.
Ганс успел на помощь первым, потому что рогатина длиннее мачете. Он широко им махнул и откинул от Миши часть врагов.
А вот дальше уже в битву включился и я, и демонам уж совсем стало не сладко.
К тому же, я заметил, что с каждым набранным уровнем мои удары как будто становятся мощнее, хотя я и не видел стандартных характеристик вроде силы или ловкости. Но, видимо, системой это было учтено.
И теперь, точный удар мачете, сразу сносил демону голову, несмотря на всю крепость его шкуры.
Секунд двадцать, и всё закончилось.
Миша выпрямился, тяжело дыша, и первым делом пошёл не к нам, а за луком.
Поднял. Осмотрел. Провёл пальцем по тетиве, потом натянул наполовину и отпустил.
— Цела, — сказал он с явным облегчением.
И заулыбался.
Сохранность лука его явно беспокоила сильнее, чем то, что он оказался фиг знает где с непонятными перспективами.
Впрочем, я уже давно подозревал, что его ничем не проймёшь. Особенно, после того, как он без последствий навернул чистого спирта из моей аптечки.
Пока парни переводили дух после битвы, я думал.
Наверху висела сеть. И, похоже, что устроена она была ровно так же, как устроена грибница в моём родном мире.
Одна нить тянется от точки к точке, точки связаны между собой, и всё это вместе один живой организм на много вёрст.
Я про это читал в журнале лет десять назад, между статьёй про рассаду и кроссвордом. Писали, что-то вроде того, что лес под землёй переговаривается сам с собой и что нити гоняют по себе воду и питательные вещества.
Подробностей и чётких научных данных я уже не помнил, но общая концепция звучала примерно так. Разумеется, наверняка приукрашенная для красного словца, особенно в части «переговариваются».
Но мне научная точность сейчас и не нужна. Зато то, что тогда казалось забавным фактом, сейчас выглядело инструкцией.
Светлые пятна наверху горели там, где нити сходились гуще. А гуще всего они сходятся не где попало. Любая грибница растёт из одной точки во все стороны, и середина у неё всегда старше и плотнее края.
Значит, и у этой штуки есть такой центр.
— Идём вон туда, — сказал я и показал рукой.
— Почему туда? — спросил Ганс.
— Потому что там гуще светит. Если в середине ничего не найдём, тогда уже пойдём искать по краям.
Он поднял голову, посмотрел, как нити уходят за деревья и не кончаются, и вопросов больше не задавал.
Я его понимал. Где у этой сети край и далеко ли до него, знал разве что чёрт.
Причём, учитывая только что встреченных нами тут демонят, возможно, в самом прямом смысле слова.
Шли мы долго, и по дороге я насмотрелся такого, что молчал почти всю дорогу.
Сначала мы набрели на тропу. Но не звериную и не человеческую. Белая листва на ней лежала утоптанной в плотный ровный слой, шириной шага в четыре, и уходила эта тропа туда же, куда шли мы.
По ней ходили давно и много.
И кто это делает мы узнали довольно скоро.
По тропе, шагах в сорока от нас, шли демоны. Снова.
Штук двенадцать, вереницей. Впереди двое высоких и тощих, с длинными руками до колен. Следом целая цепочка мелких, а замыкали ещё двое высоких. Мелкие тащили на себе поклажу, тюки и связки, и тащили деловито, как носильщики на вокзале.