— Зачаровала она нас, — сказал я. — Красиво и без усилий. Улыбнулась, и всё.
— А зачем?
— Затем, зачем на реке ставят сети. Рыба сама заплывает, и никого ловить не надо.
Ганс подумал над этим и мрачно кивнул.
Меня, честно говоря, занимал другой вопрос. Нас было трое, а накрыло двоих.
— Миш, а почему тебя не зацепило?
Он поскрёб затылок.
— Зацепило.
— Не заметно было.
— Так я и не показывал. — Миша пожал плечами. — Оно во мне сразу заспорило само с собой. Одна половина говорит, хорошая барышня, пойдём. А вторая говорит: это демон. Она когти выпустила, я видел. Демонам верить нельзя.
— И?
— Ну и всё. Демонам верить нельзя, — повторил он тем же ровным голосом, каким говорят, что вода мокрая. — Я это с трёх лет знаю. Так что она мне могла хоть до вечера улыбаться.
Ганс смотрел на него снизу вверх и молчал.
А я в эту минуту заново пересобирал в голове своё мнение о Михаэле.
За несколько дней знакомства я успел записать Мишу в простые и надёжный парни. Здоровый, добродушный, оружие любит и помахать им тоже не дурак, спирт пьёт без последствий и вопросов задаёт мало. Отличный работник, отличный боец, а тонких материй от него ждать не приходится.
Вот только простота в его случае вовсе не означала то, что он какой-нибудь доверчивый детина, которого можно на раз-два сбить с толку.
Напротив, силы воли и твёрдости убеждений у него хватит на десятерых.
— Значит так, — подытожил я. — За ней мы не идём.
— Совсем? — уточнил Ганс с надеждой.
— Совсем. Она нас куда-то вела, и вела уверенно, а я на дороге предпочитаю сам решать, где сворачивать.
Возражений не поступило.
Впрочем, кольцо, в котором она исчезла, я всё-таки осмотрел. Уходить, не заглянув, было бы просто расточительством.
Грибы там стояли те же самые. Серые крепкие шляпки, ровный ряд, шляпка к шляпке, и по счёту вышло сорок.
А на северном краю нашёлся сороковой, который отличался от остальных.
Шляпка потемнее, ножка потолще, и стоял он на невысоком бугорке. Я присел и положил на него ладонь.
'Путевой гриб 9−04–118–355.
Опознание неполное. Требуется более высокий уровень навыка Оценка.'
Я перечитал и хмыкнул.
Номер был чужой. Ни одна цифра не совпала с тем, что я записал в книгу час назад.
Почему меня это обрадовало, а не расстроило? Да потому что чужой номер это уже система. Была бы у каждой двери одна и та же надпись, я бы решил, что надписи здесь просто для красоты.
Дальше выяснилось интересное.
Пока девица стояла к нам лицом, я не видел ничего, кроме неё. Ни леса, ни травы, ни того, что творилось по сторонам. Сейчас наваждение сошло вместе с ней, и я наконец огляделся как следует.
Колец вокруг было полно.
Одно стояло шагах в сорока правее, между двумя чёрными стволами. Второе дальше и левее, третье почти сразу за ним, четвёртое я разглядел только потому, что через него как раз перебегала белая тень какого-то мелкого зверька.
Я насчитал одиннадцать и понял, что считать бессмысленно. Они уходили за деревья во все стороны и не думали заканчиваться.
Дальше началась работа, о которой в книжках не пишут, потому что от неё зевота берёт даже тех, кто её делает.
Мы подходили к кольцу. Обходили по краю. Искали гриб потемнее и потолще, я клал на него ладонь, читал четыре числа и шёл дальше.
Первый выдал 9−04–118–203, второй 2–31–77–540, и оба нам не годились.
На третьем я задержался дольше. Там стояло 9−04–118–206, и три числа из четырёх повторяли соседнее кольцо.
К шестому заходу Булыч сообразил, что от нас требуется, и стал сам находить нужный гриб. Он обегал круг по краю, тыкался носом, а потом садился рядом с путевым и коротко гавкал, ожидая законной похвалы.
Похвалу он получал каждый раз. Заслуженно.
Свет сверху не менялся вовсе, тени не двигались, и время в этом месте определялось только по ногам. Ноги говорили, что идём мы уже долго.
Ганс на четырнадцатом кольце сел на корягу и озвучил то, о чём я старался не думать.
— А если их тут тысяча?
— Значит, обойдём тысячу.
— А если нашего вовсе нет?
— Тогда попробуем выйти где-нибудь ещё, — сказал я. — Только не раньше, чем обойдём тысячу.
Миша тем временем разглядывал цифры на очередной шляпке с видом человека, который решает задачу.
— Господин Никифор. А вдруг цифра означает общее количество этих грибов?
— Тогда нам не повезло, — честно ответил я, — но не думаю, что это так. Номера идут вразнобой, безо всякой системы. И, если бы кругов было настолько много, то и наши враги вряд ли бы ими пользовались. Представь, сколько бы понадобилось времени, чтобы найти нужный? Нет. При таком раскладе, сюда бы не рискнул полезть никто.