– Ничего.
– Тебе, наверное, здесь нравится? Ты ведь любишь природу.
– Конечно! – Славя улыбнулась. – Напоминает о доме, у нас там такие же красивые берёзы. – Она мечтательно посмотрела куда-то вдаль.
– Слушай, давно хотел спросить: а чем ты вообще увлекаешься? А то ты целыми днями занята – кажется, у тебя времени на отдых совсем не остаётся.
– Ну… – Она задумалась. – Не знаю даже. Для меня отдых – это смена вида деятельности.
– Нет, это понятно, но всё же?
– Я вышивать люблю и вязать! Вот… – Славя достала из кармана платочек. На нём были вышиты разные цветы: красные, жёлтые, зелёные.
Они переплетались причудливым образом, образуя сложные геометрические фигуры. Такой типично русский рукодельный платочек. При виде его я сразу же представил Славю в старинном сарафане, сидящую на лавочке возле покосившейся избы, окружённую толпой резвящейся детворы.
– Очень мило.
– Спасибо! Давай я его тебе подарю! – рассмеялась она.
– Да не стоит… – Такое предложение меня смутило.
– Нет, бери!
– Спасибо. – Я ещё раз посмотрел на платочек и спрятал его в карман.
Земляники здесь было столько, что через каких-то полчаса корзинка уже наполнилась до краёв.
– Ну, видимо, всё, – с облегчением выдохнул я.
– Да. Набрали немало, этого с запасом хватит. – Славя была согласна со мной.
Когда мы вернулись к лодке, Лена ещё не подошла.
– Ей одной больше времени надо, чтобы полную корзинку собрать.
– Да, наверное.
Я посмотрел на реку. По воде весело прыгали солнечные зайчики, и это было единственным, что напоминало о том, что передо мной всё же водная гладь, а не зеркало – настолько река казалась спокойной.
– О чём думаешь? – спросила Славя.
– Ни о чём. А ты?
– А я… Что будет, когда закончатся каникулы? Придётся вернуться домой, покинуть этот лагерь. – Неожиданная грусть в голосе Слави меня насторожила. – Увижусь ли я когда-нибудь со всеми, с кем здесь познакомилась? Увижусь ли я когда-нибудь с тобой?
Она посмотрела на меня, и в её взгляде было столько тоски, что я не нашёлся, что ответить.
– Ой, а вы уже тут… Вот. – На помощь мне пришла Лена, которая словно из ниоткуда появилась перед нами. Она показала полную корзинку земляники.
– Отлично! Теперь можно отправляться назад. – Славя улыбнулась и вновь стала похожа на себя прежнюю.
Однако у меня перед глазами всё ещё стояло её лицо, в ушах звенели её слова. Грусть, тоска – это те эмоции, которые были так нехарактерны для Слави. Может быть, она всё время их скрывает за маской жизнерадостности? Ответа на этот вопрос я не знал, да и не мог знать. Возможно, позже.
Обратно мы доплыли быстрее, потому что я постарался сконцентрироваться на гребле и не отвлекаться ни на что другое. Хотелось лишь вернуться на пристань живым. Первый заплыв не прошёл бесследно, и в этот раз руки начали болеть уже после нескольких взмахов вёслами. Пришвартовав лодку, я обессиленно рухнул на землю. Славя и Лена склонились надо мной.
– Если тебе было так тяжело, то сказал бы! – нахмурилась Славя.
– Да, – поддержала её Лена.
– Да нет, ничего. Сейчас полежу, и всё пройдёт, – отмахнулся я.
– Ладно, тогда отнеси корзинки, пожалуйста, Ольге Дмитриевне, а то у нас ещё дела есть. – Славя поставила полные земляники корзинки рядом со мной и, весело о чём-то болтая с Леной, направилась в сторону площади.
– Да, конечно. – Сейчас я был готов согласиться на что угодно, лишь бы меня никто не трогал. – Самое тяжёлое сделано.
Так я думал, пока не встал и не взял корзинки. После спортивной гребли они казались мешками с цементом, хотя вряд ли весили больше пары килограммов каждая. Из-за этого путь до домика вожатой занял у меня куда больше обычного: приходилось останавливаться через каждые пятьдесят метров, чтобы отдохнуть.
Когда я всё же дошёл, то поставил корзинки на землю, а сам с трудом опустился в шезлонг.
– Ольга Дмитриевна! Ольга Дмитриевна, я вам гостинцы принёс!
Ответа не последовало. Я с трудом поднялся и зашёл в домик. Внутри никого не было.
– Не хотите – как хотите. – Я улёгся в шезлонг и задремал.
Мне приснился странный сон про земляничные гонки. Я плыл на лодке, грёб изо всех сил, чтобы спастись от огромных ягод, которые гнались за мной. Руки уже отказывали, пот заливал глаза так, что ничего не было видно, кровь стучала в висках, но земляники всё приближались. Они скалили на меня свои хищные пасти. Но постойте… Пасти у земляники?!
– Семён! Семён!
Я проснулся. Передо мной стояла Ольга Дмитриевна и трясла меня за плечи.
– Я смотрю, урожай вы собрали неплохой, не так ли?