– Этого парня тоже нашли без головы, – пояснила Хейворд. – Его идентифицировали по отпечаткам пальцев. Шашин Уолкер. Список преступлений подлиннее вашей руки. Серьезный тип.
В другое время д’Агосте показалось бы сущей нелепицей, что полицейский говорит шепотом. Но сейчас он был почему-то этому рад. Д’Агоста при помощи фонаря обследовал внутренности ниши. Все молчали.
– Голову нашли? – наконец спросил он.
– Нет, – ответила Хейворд.
В грязной берлоге не было никаких признаков того, что в ней вообще что-то искали. Страстно желая оказаться в другом месте и заниматься любым другим делом, д’Агоста протянул руку в нору, захватил кончик засаленного одеяла и резким движением откинул его.
Из складок выкатился округлый бурый предмет и остановился на краю ниши. То, что осталось на лице от рта, навсегда замерло в последнем крике.
– Полагаю, они здесь не особенно надрывались, – заметил д’Агоста, прислушиваясь к тому, как за спиной негромко постанывает Уокси. – Ты в порядке, Джек? – Он оглянулся.
Уокси молчал. Его лицо напоминало бледную луну, плавающую в зловонной тьме.
– Придется вызывать команду, чтобы провести полный осмотр. – Д’Агоста снова осветил голову и потянулся к радио, но вовремя вспомнил, что оно здесь не работает.
– Лейтенант? – шагнула вперед Хейворд.
– Слушаю, – не сразу откликнулся д’Агоста.
– Кроты оставили это место только потому, что здесь кто-то умер. Все они ужасно суеверны. Но как только мы уйдем, подземные жители очистят нишу и избавятся от головы так, что нам ее ни за что не отыскать. Больше всего они ненавидят полицию.
– Но как они узнают о нашем посещении?
– Я не устаю твердить, лейтенант, что они все время рядом с нами. Слушают.
Д’Агоста повел вокруг себя фонарем. Коридор был тих и пуст.
– Итак, что вы предлагаете?
– Если вам так нужна голова, придется прихватить ее с собой.
– Ну и дерьмо! – не сдержался д’Агоста. – Что ж, сержант, в таком случае будем импровизировать. Тащите-ка сюда вон то полотенце.
Выступив из-за спины Уокси, Хейворд взяла грязное, пропитанное водой полотенце и расстелила его на мокром бетоне рядом с головой. Затем, натянув рукав мундира на пальцы, закатила голову на полотенце.
Д’Агоста со смешанным чувством отвращения и восхищения наблюдал за тем, как сержант, взявшись за концы полотенца, ловко завязала его узлом. Он заморгал, стараясь прогнать вызванную гнусными запахами резь в глазах.
– Пошли, сержант, – сказал он. – Честь тащить голову предоставляется вам.
– Без проблем. – Хейворд подняла узел, стараясь держать его от себя как можно дальше.
Когда д’Агоста повернулся, чтобы осветить путь назад, раздался свистящий звук и из темноты вылетела бутылка. Метательный снаряд лишь на несколько дюймов разминулся с черепом Уокси и, ударившись о стену, разлетелся вдребезги. Из глубины коридора донесся какой-то хруст.
– Кто там? – заорал д’Агоста. – Ни с места! Полиция!
Из темноты, бешено вращаясь, вылетела еще одна бутыль. Д’Агоста всем своим существом почувствовал, как к ним подползают какие-то тени. Но разглядеть их он, как ни старался, не мог.
– Нас всего трое, лейтенант, – сказала Хейворд. В ее голосе явственно звучало напряжение. – Я, с вашего разрешения, предлагаю уносить отсюда ноги. И желательно, как можно скорее.
Из темноты раздался хриплый шепот, крик, топот бегущих ног. У своего плеча д’Агоста услышал исполненный ужаса стон и, оглянувшись, увидел окаменевшего от страха Уокси.
– Ради всего святого, капитан, возьми себя в руки! – заорал он.
Уокси тихо скулил. Из темноты доносилось какое-то шипение. Оглянувшись на звук, лейтенант увидел напряженную маленькую фигурку Хейворд. Она стояла выпрямившись, уперев руки в бедра. Из одной руки свисало полотенце с драгоценным грузом. Хейворд еще раз, словно к чему-то готовясь, с шипением втянула в себя воздух, быстро огляделась по сторонам и повернулась в сторону лестницы.
– Не бросайте меня, во имя всего святого! – взвыл Уокси.