льно щёлкаю каналы на плазме около получаса. Находясь в каком-то трансе, подрываюсь, когда мой смартфон издаёт громыхающие звуки, рок композиции. На мониторе высвечивается улыбчивое лицо сестрёнки. – Рей, ты, где сегодня пропадаешь? – Я был на пляже с утра, а сейчас дома, у меня нет сил на тренировки, Сара, извини. – Просто, у нас общий совет, по поводу Мии, так, что мы ждём тебя в бункере! Кидаю пульт на диван и бросив короткое, – Скоро буду! – спешно иду к выходу. Этот разговор с сестрой, дарит мне призрачную надежду на радость. Когда я появляюсь в бункере, мы ещё ждём Дина. Поэтому Оскар с Сарой создают один трип на двоих, потрясающий, словно мы все вместе сидим на вершине Эвереста и вглядываемся в глубокую заснеженную, колючую даль. У сестры отлично получается вписывать мелкие детали, искрящиеся снежинки на ветру и скользкий лед под нашими ногами. Кто-то из присутствующих с силой тянет из меня информацию против моей воли, кажется это Сара. Немного злюсь на неё, сестра всё ещё плохо управляет передачей и скорее всего, сделала это не специально, но это не оправдание. Я срываюсь, и когда их видение с Эверестом кончается, я непроизвольно показываю присутствующим отражение нашей последней встречи с Мией. Поцелуи в спортивном зале и безумное желание овладеть друг другом. – Рей, это восхитительно, то что между вами происходит! – восклицает Сара и обнимает меня в порыве эмоций. Окружающие смотрят на меня по разному и все до одного испытывают различные ощущения. Трудно думать и я злюсь. – Какого чёрта, ты это сделала? – Прости, оно само собой! – Займусь тобой лично, прямо завтра, чтобы такая ерунда не повторилась! Сестра виновато опускает ресницы и положительно кивает. Я смотрю на родителей и тяжело вздохнув извиняюсь. – Чёрт, мам, пап, простите, рвется наружу, ничего не могу с собой поделать, она поселилась в моей голове и не отпускает. Оскар ухмыляется и тянет Сару к себе целуя в губы, понимаю его, сложно держаться после увиденного. В этот момент, в центральный зал заходит Дин, и здоровается со всеми. Мы замолкаем на время, а затем Оскар добавляет: – Чемпион, ну у тебя и выдержка я скажу, правда это было грубо, то что ты ей сказал, я бы сильно обиделся, теперь понимаю почему она так плакала и злилась. – Что я ещё мог сделать? Друг подходит ко мне и сочувственно хлопает по плечу. Отец и Джош смеются, Мэри и дедушка пытаются сдержать улыбку, а мама подходит и ласково обняв говорит: – Существенное притяжение, Амилия тебя провоцирует на страсть, и хочу сказать, что ты не очень-то стойко держишься, почти не сопротивлялся, в следующий раз, если я говорю держаться подальше, это означает держаться подальше, понимаешь Рей? – Вы сами её отпустили в дом одну, она нашла меня без труда, нужно было всё-таки уезжать на серфинг. – А, я тебя предупреждала! – Я вообще не собирался показывать вам это отражение! – Это ничего не меняет! – Мне ясно, держаться подальше, значит нам нельзя общаться, что с ней не так, только не говори, что в её роду Мессулы, они ведь не могут испытывать к Эмпатиумам ничего кроме ненависти, а она влюблена в меня до одурения. Внутри прокатывается волна боли и я сильно зажмуриваюсь, сдерживая эмоции. Они все меня читают и хватаются за грудь, когда я ощущаю это смятение. Дедушка сочувственно вздыхает и говорит: – Слишком близко принимаешь к сердцу, весь в свою бабушку Розолину. – Дед, не издевайся, раз уже все всё знают, видели и чувствуют, глупо скрывать, что я и сам влюблён в эту взбалмошную девчонку. Да мне, не просто, но не надо шутить по этому поводу, пожалуйста! – Да успокойся ты, в любви нет ничего постыдного, наоборот, я тебе даже завидую. Молодость, сила, красота, вернуть бы сейчас мои юные годы! – Давайте серьёзнее, дедушка, ты её читал? – О да, Рей, Амилия уникальный случай, читал, без всплеска, в девочке буря сумасшедших эмоций и они, как на ладони и все о тебе. – И что же, твой вердикт? Папа с мамой садятся в кресла и жестом призывают меня сделать тоже самое. Отец улыбается и продолжает говорить, вместо деда. – Рей, мама Мии, росла в детском доме и никаких сведений о её настоящих родителях нам найти не удалось. Отец обычный человек, это ты знаешь сам. Мэри и Джош купили билеты и завтра летят в Великобританию, чтобы проверить мать Амилии, но я уверен, что там возможно такой же случай что и с её дочерью. – Думаете она Эмпатиум? – Думаем, в роду этой женщины, возможно были Эмпатиумы, но за много лет, смешения крови с кровью обычных людей вышел такой результат! Поэтому, силы у твоей девочки, не проявились им просто неоткуда взяться, не передались по генам. Другого логичного объяснения мы не нашли её дару так ярко передавать эмоции без всплеска. – По факту Мия человек? – Да, почти, немного эмпат. – И я могу контактировать с ней, не боясь, что охотницы выследят девушку? – По идее они не должны чувствовать её, так же как и мы, это абсолютно безопасно я весь день читал её и касался сверх нормы, но ничего не произошло. Вот ещё, сын, предупреждаю, и надеюсь ты помнишь об этом сам, потому что видел, как ты, желаешь Мию. Никакого потомства! Рей, в таком случае, понятия не имею, как ты будешь ей объяснять почему ребёнка нужно прятать в бункере до определённого возраста, и как не поплатиться за свою слабость лишением человеческой свободы перед законом Эмпатиумов. Ты же помнишь, что контакт с людьми плохо сказывается на продолжении нашего рода и строго запрещён! – Да понял, я понял, двадцать первый век на дворе, я знаю про существование контрацептивов и мне не ловко с вами это обсуждать, может хватит! – А ещё, не известно, как на ней могут сказаться другие наши воздействия, поэтому Рей, не используй специально способности по отношению к Амилии ни в коем случае, возможно если надавить чуть сильнее, всплеск всё же проявится и мы все в группе риска, и ей будет худо в первую очередь, частицы нашей энергии долго остаются на коже! – Никаких воздействий? – Никаких! – Но, я перенимал её больные чувства на себя и вроде ничего не произошло! – Не делай так больше, сынок! Сара хмурится и осторожно произносит: – Я тоже её боль перенимала. – И я, – добавляет Оскар и обнимает мою сестру. Отец смотрит на нас троих и недовольно вздыхает. – Что за дети у нас, ну ничему жизнь не учит! Я прячу лицо в ладонях, вспоминая историю Робби и Джульетт, каждый раз, когда думаю о них мне становится дурно. Я бы поступил точно так же, как брат, случись с Мией подобное, лучше не думать. Даже сейчас, когда мы с ней ещё не зашли слишком далеко, но раз уж это неизменно, нет смысла прятать сердце от любви, хотя эндорфин напрочь убивает здравый смысл. Я вздыхаю, смотрю на присутствующих с полной уверенностью в себе и снова обращаюсь к отцу. – То есть, я могу контактировать с Мией, не смотря на произвольное чтение? – Да, но, не смей использовать способности по отношению к ней, контролируй свои силы, не выдавай себя, ни при каких обстоятельствах и не смешивай нашу кровь! – Я буду очень осторожен, клянусь! – Тогда можешь идти! Я поднимаюсь с места. Оскар ехидно ухмыляется и подходит ко мне. – Смотри не свихнись от счастья, чемпион! – Угу! – Чего стоишь, езжай уже к своей горячей малышке, ты будешь самым лучшим подарком на её день рождение! Не могу сдерживать улыбку и ещё раз окинув всех взглядом, заручаюсь одобрением отца. – Можно, можно, беги к своей любимой, сынок! Разворачиваюсь и быстро поднимаюсь на лифте на поверхность. Сердце бешено колотится, я захлёбываюсь ощущением счастья. Возвращаюсь к мотоциклу, звоню Гейбу, чтобы узнать адрес. Друг подкалывает, что Мия ведьма, что даже меня приворожила. Отшучиваюсь и получив смс, завожу мотор. Срываюсь с места, не хочу заставлять малышку ждать меня, хоть одну лишнюю минуту, не хочу, чтобы ей было больно от этого. Представляю, как она будет счастлива видеть меня, и я могу целовать её, могу даже позволить себе, намного большее чем прикосновения! –––––––––––––––––––––––––––––––––