— А вы-то как здесь оказались?
— Шэм! — Это был Хоб Вуринам. Крутой маршрут свел на нет все его притязания на щегольство, усталость состарила его на несколько лет, но все равно он улыбался во весь рот, раскинув для объятия руки, разгладились даже морщины тревоги, ставшие привычными его лицу. Они с Шэмом обнялись, хлопая друг друга по плечам от радости, и ладонь Вуринама задержалась в отросших непокорных кудрях Шэма дольше, чем вы могли бы представить, — лишь через несколько секунд он смущенно отпрянул.
А вот и Мбенда, он приплясывает от нетерпения, так ему хочется поздороваться с Шэмом, и его приветствие по выразительности почти не уступает приветствию Вуринама; и Кирагабо Лак, она сдержаннее, но не намного, и Шэппи, и все остальные; вдруг все отодвигаются, и доктор Фремло сжимает Шэма в объятиях, отодвигает его от себя, жмет ему руку, заглядывает в глаза, а Шэм от радости только нечленораздельно пищит.
— Если бы не она, мы бы тебя никогда не нашли, — говорит Мбенда, кивая на Сирокко. — Она умеет читать следы, она шла за мышью, а потом пошли слухи, что ты у кого-то еще, и об ужасном происшествии. Так что это все она.
— Я? — удивилась Сирокко. И заглянула в недра своего «Пиншона». — Я тут вообще ради утиля.
Вся команда выстраивается на палубе, чтобы приветствовать вновь обретенного мальчика. Даже Линд и Яшкан жмут ему руку, хмуро, но без злобы. И вдруг, откуда ни возьмись, капитан Напхи.
Она сначала отпрянула. Шэм помешкал. Радовался ли он встрече с ней? Или нет? Он не знал. Она как будто стала ниже ростом. Усохла? Ее искусственная рука — Шэм даже заморгал от удивления — была закрыта повязкой. Он поклонился, капитан ответила ему тем же.
— Ап Суурап, — сказала она. — Рада видеть тебя живым. Мы много потрудились. И многим пожертвовали ради того, чтобы найти тебя. Очень многим.
— Как вы узнали, где я? — спросил он. — Почему прервали охоту? И… — Он обвел глазами вонищу вокруг. — И кто же тогда?
— Кто это сделал? — переспросила Сирокко. — А как, по-твоему?
— Пираты! — крикнул кто-то. Сирокко покачала головой.
— Вот, видите? — Она указала на полную грязи канаву. — Это масло — вы уж меня простите, но я-то все отходы и стоки как свои пять пальцев знаю, — так вот, этот вид масла… — Она помахала на себя ладонью и принюхалась, точно дегустатор. — …использует только один рельсовый флот. Манихикийский военный.
Настало молчание.
— Это… — Она показала на куст — листва на нем не просто пожухла, но превратилась под действием какого-то энзима в липкие кусочки, вроде соленых слизняков. — …их излюбленный дефолиатор.
— А я слышал, что это пираты, — произнес тот же голос.
— Они могут сколько угодно ходить под флагом со скрещенными ключами, — пожала плечами Сирокко. — Но… — Она вскинула руку в шутовском салюте.
— Но для чего? — переспросил Шэм. Затем, оглядев акры уничтоженных баяджирских угодий, сам ответил: — Хотя я знаю. Им нужна была информация. И они наказали баяджиров за то, что те помогли кое-кому.
— Что? — удивился Вуринам. — Кому они помогли?
— Им нужна была информация обо мне, — сказал Шэм. — и о людях, которых я догоняю. И они наказали баяджиров. За то, что те рассказали кое-кому о рельсоморье.
Те баяджиры, которые понимали, что он говорит, стали кивать.
— Шроаки, — сказал кто-то из них.
— Шроаки, — повторил Шэм. А ведь это уже стало историей! Та встреча умов, то расследование, которое предприняли родители Кальдеры и Деро. Акрами уничтоженной земли — вот чем обернулась для баяджиров много лет спустя встреча с ними и та помощь, которую они оказали им в поисках дороги к Раю и к вечным слезам. Помощь не только им, но и ему.
— Пусть кто-нибудь, — вмешался Фремло, — а под кем-нибудь я понимаю прежде всего тебя, Шэм ап Суурап, — объяснит нам, во имя Каменноликих и Их Недвижного Взора, о чем вы тут толкуете?
Тогда, опуская подробности и обещая вернуться к ним позже, Шэм рассказал им о брате и сестре Шроаках, об их родителях, чье дело они продолжают, об их одиссее к неведомому, и о том или о тех, кто идет по их следу.
У баяджиров не было громкоговорителей, зато у Сирокко их нашлось три штуки.
— Я прямо не верю, что она пришла сюда за мной, — шепнул Шэм Вуринаму, пока оборудование проверяли и включали в работу. Он смотрел на капитана Напхи на ее мостике.
— Долгая история, — ответил Вуринам и пожал плечами. — Потом расскажу.
Шэм обратил внимание на то, что она постоянно взглядывает на экран радара, но такие вспышки ностальгии по охоте, которая едва не увенчалась успехом, были извинительны. Когда она заговорила, ее голос звучал твердо.