— Ну… я не знаю, — выдавил Рэм, стараясь быть вежливым. — Может, не стоит… я не хочу быть неудобным…
— Всё в порядке, — поспешно заверила его Индира. — Можешь остаться, здесь все тебе рады.
Сергей промолчал — только потянулся к бокалу с вином и сделал глоток. От этого Рэм сразу подумал, что тот не хочет его видеть ночью в доме. Впрочем, а сам он планирует быть в доме ночью? Или опять поедет… к этому.
Рэм понял, что не может отказаться от этого. Может, было бы правильно отказаться, но у него не получится.
— Ну… ладно, — произнёс он. — Тогда, если это не будет проблемой… я, наверное, останусь.
Елисей легко рассмеялся, вставая с места.
— Отлично! Вот и отлично, — он хлопнул ладонями по спинке стула, задвигая тот на место. — Я тебе покажу, как развлекаться по-настоящему.
Звучало угрожающе. Зная Елисея, Рэм нисколько не усомнился: это и была угроза.
Глава 11
В ту ночь он ушёл. Сергей ушёл. Через час после ужина, сославшись на рабочие дела, и Рэму от этого стало гадко-тоскливо. Неприятно засосало под ложечкой и тоже захотелось уйти, только было поздно: он почувствовал себя запертым в огромном особняке на пару с Елисеем и его мамой.
Когда та проводила Сергея «на работу», Рэм, поднимаясь за Елисеем по лестнице, не удержался от вопроса:
— И часто у тебя отец по ночам работает?
Тот, прищурившись, покосился:
— Ты на что-то мне намекаешь?
— Да нет.
И стало ещё хуже. Когда ловят на намеке, который ты и вправду подразумевал — сразу чувствуешь себя глупо.
Ему выделили отдельную комнату. Отдельную комнату. Дома у Француза Рэм обычно спал рядом с его кроватью на раскладушке, а у Скрипача мама стелила ему постель на полу из двух сложенных вместе одеял.
А здесь — гостевая комната, в которой полуторная кровать, письменный стол, шкаф для одежды и личная ванная комната. Бывает же.
Они зашли к Елисею, и тот, едва шагнув за порог, сразу развалился на небольшом диванчике напротив телека (наличие телевизора в комнате, считающейся комнатой ребёнка, удивило Рэма отдельно). Принялся лениво жонглировать мячиком для игры в теннис. Рэм, глянув на него, посчитал видок жутковым: лицо Елисея освещала только настольная лампа, и тени от неё плясали по стенам.
Рэм неуверенно уселся на краешек кресла рядом.
— Та-а-а-ак, — протянул Елисей, указывая мячиком на Рэма. — Чем займёмся?
— Да я… у меня нет идей, — признался Рэм, пятерней нервно откидывая светлую чёлку с лица.
— Давай че-то покажу, — с этими словами Елисей легко поднялся с дивана, и прошел к столу, открывая ящик под столешницей.
Вытащил оттуда маленький фотоальбом с двумя красногрудыми снегирями на обложке, и Рэм нахмурился: детские фотки что ли будет показывать?
Так и есть. Во всяком случае, Елисей немедленно сообщил:
— Семейный архив.
И, раскрыв, быстро пролистал почти до конца. Пальцами поддел какую-то фотку, вытащил и показал Рэму. Он стоял далеко, и пришлось встать и подойти поближе, чтобы разглядеть.
Рэм уже через два шага понял, кто на фото, и сердце забилось быстрее.
— Мой отец, — вторя догадкам произнёс Елисей. — Ты наверняка хотел посмотреть.
Рэм, завороженный, пропустил мимо ушей этот брошенный вскользь намек, и протянул руку к фотографии. Взял снимок дрожащими пальцами, принялся разглядывать. Сергей на снимке выглядел совершенно иначе: волосы взъерошены, рубашка небрежно расстёгнута, да и эти… брюки-клёш. Как у Артамонова. Он стоял рядом с каким-то парнем — другом, наверное, — положив локоть ему на плечо. За их спинами было море, и виднелось судно, похожее на яхту. Сергей уже тогда казался мажористым, новсё равно невероятно красивым. А ещё свободным и дерзким — совсем не таким, как сейчас.
— Лет двадцать ему тут, наверное, — раздался голос Елисея над ухом. — Или меньше.
— Вот же… — выдохнул Рэм, теряя слова.
Он не мог отвести взгляда, отмечая каждую деталь: как уголки губ слегка приподняты, как лёгкая тень щетины ложится на лицо, как весело смотрят в камеру глаза-полумесяцы.
Елисей усмехнулся, явно улавливая его восхищение, и хлопнул Рэма по плечу.
— О, да, — протянул он. — Красавчик, да? Мама говорит, девки тогда штабелями перед ним падали.
«Не только они, — подумал Рэм. — И не только тогда».