Теперь, скотчем, он лепил ещё одну, самую новую — и протягивал к ней нить.
Долго любоваться было нельзя. Комната всё равно, что проходной двор — не батя, так Даша ввалится со своим: «Где моя помада?». Как будто Рэм губы красит.
Он осторожно приставил стенку на место и закрутил саморезы обратно. Вещи развесил внутри.
Только закончил, мамка ужинать позвала, за столом опять гробовая тишина. Только Даше было весело — сидела в наушниках с плеером прям за столом, танцевала чему-то. Отец замечание сделал, она нахамила.
Потом переключился на Рэма.
— Макар.
Он аж вздрогнул. Взгляд поднял. А батя:
— Чё пацаны твои?
— Чё пацаны мои? — невинно переспросил тот, накалывая котлету на вилку.
— Опять в гараже были?
— Ага, — кивнул, кусая. — И что?
— Болтаетесь…
Рэм промолчал. За столом снова повисла тишина, только Даша табуретом скрипела, вихляясь из стороны в сторону под музыку.
Он ткнул сестру в бок.
— Чё слушаешь хоть?
Она не ответила. Рэм снял наушники с её головы, бросил ей на колени. Даша сразу набычилась:
— Ты чё?
— Чё слушаешь, спрашиваю.
— Спайс гёрлз. А ты чё, ценитель?
— Ну, не такой херни точно.
— А что не херня? — хмыкнула она. — Нотариус Пампариус?
— Наутилус Помпилиус.
— Гудбай, Америка оу-у-у-у? — вопросительно пропела Даша.
— Где я не буду никогда-а-а, — подпел Рэм.
И вместе:
— Услы-ы-ы-шу ли пе-е-есню, которую запомню навсегда…
Отец стукнул вилкой по тарелке, не дав допеть: «На-на-на-на-на-на-на-най-най», и с хриплой холодностью в тоне напомнил: — Мы за столом вообще-то. Успокоитесь, может?
Ребята затихли. Мама молчала, словно всё это вообще не здесь. Или она не здесь. Рэм глянул на неё, вздохнул и уткнулся в тарелку.
До конца ужина никто больше не заговорил.
Глава 2
• 14 октября в 23:24
На завтрак была нелюбимая молочная каша — рисовая. «Русский завтрак чемпионов» говорил отец, пародируя какую-то американщину. Рэму съедать надо было всё, иначе «не встанешь из-за стола», Даше — по своим девчачьим возможностям. «Потому что она не перебивается сухариками и чипсами, как ты». Батя считал, нужно сделать так, чтобы у Рэма большую часть дня не было аппетита.
Пока завтракали, Даша включила «Эй Арнольда» на Никелодеон Раша, и Рэм покраснел до ушей, проворчав:
— Как в детском садике что ли?
Ну, мультики перед выходом. Даша закатила глаза:
— Нормальный мульт. Даже маме нравится.
Рэму он не нравился. Наверное, потому что Хельга Патаки со своим алтарём имени репоголового напоминала ему… его же.
Отец остановился в дверях кухни, поторапливая. Рэм взглядом прошелся по голубой милицейской рубашке, переспрашивая:
— Зачем?
— Подвезу.
— В ментовской тачке? — он криво улыбнулся уголком рта.
Вот Француз со Скрипачом желчью изойдутся.
— Другой нет.
— На велике доеду. Тут расстояния-то…
Даша, съев меньше половины каши, подскочила, убирая тарелку к раковине:
— А меня до уника подкинешь?
— Собирайся, — одними губами ответил отец.
Он иногда так говорил, будто вообще челюсти не разжимал.
Едва батя с сестрой свалили, Рэм выключил телек, а кашу отправил в мусорное ведро. Правда, за этим делом его застала мама, и очень укоризненно посмотрела, а он ответил: — Вкусно, — и поцеловал в щеку, пролетая мимо.
Щас к первому уроку опоздает с этим «доедай до конца».
Рюкзак на плечи, выкатил велик из тамбура и погнал. До школы на нём — десять минут. Как и до всего. Разве что до местного аэропорта с единственным рейсом до областного центра — двадцать. На город всего три школы, одна из которых специализированная — для детей со… всяким. Глухой пацан из соседнего подъезда в ней учился.
А Рэм, Француз и Скрипач — в сорок второй, в десятом «Б». Мама всё время пыталась перевести его в десятый «А», потому что он типа для умных, а: «Ты у меня мальчик умный», но Рэм хотел остаться с Французом и Скрипачом. Их в десятом «А» никто почему-то видеть не хотел.
Но ещё в десятом «Б» учился Синцов. Младший, в смысле. Елисей. И это было чуть ли не главным, чтобы оставаться в «Б» классе, и иметь возможность наблюдать старшего чуть чаще, чем среднестатистический школьник. Сергей Александрович им всегда всякие приколы с классом устраивал. В пейнтбольный клуб водил, прошлой весной в боулинг, новогодние дискачи обычно устраивал не в школе, а в арендованных клубах, и выпускной в девятом классе прошел в коттедже, а не парке имени Ленина. Они в этом коттедже, конечно, набухались так, что потом ещё два дня блевали, но… Короче, кто не учится в десятом «Б», тот не блюёт несколько раз в год.