Девушка с золотыми волосами. Тебе страшно?
Свердлов. Мне страшно оттого, что я не могу сказать точно, отчего мне так страшно. Я не могу сказать точно.
Девушка с золотыми волосами. Смотри, смотри, я буду танцевать для тебя.
Свердлов. Не надо.
Девушка с золотыми волосами. Нет, я хочу.
Свердлов. Я знаю, это входит в стоимость билета, но мне не нужно. Я не знаю, как оказался здесь. Это какая-то очень-очень странная история. Может быть, если я убью медведя, ТУТ больше не будет болеть? Я должен идти и искать медведя.
Девушка с золотыми волосами. Не надо выходить, там черная пурга.
Шахтер, который умрет через две недели. Не надо, скоро откроют аэропорт. Это не навсегда. Все не так страшно, не так страшно.
Свердлов. Я не знаю точно, страшно это или не ТАК страшно.
Врач. В музее страшно, там очень хороший отдел археологии на втором этаже. Вы там были?
Свердлов. Я там был. Во сне.
Музейный работник. Там Голгофа.
Свердлов. Я не знаю, что такое Голгофа.
Таксист. Это такое место на пустыре. Там кости мамонтов вперемешку с людьми. Русские, поляки, белорусы, венгры, немцы, японцы, ну в общем, почти все. Земля мерзлая, почва ходит и всех перемешивает, как в котле. В нашем музее представлены кости со всего мира. У вас фамилия Свéрдлов или Свердлóв? Вы, случайно, не родственник того человека? Кости мамонтов с зэками, смешно, да?
Свердлов. Обхохочешься.
Продавщица. У вас такое лицо одухотворенное.
Свердлов. У меня очень болит тут. Очень сильно. Теперь постоянно. Вы думаете, ЭТО разъедает только у русских? У поляков такого нет? А у японцев? У шведов?
Девушка с золотыми волосами. Я танцую на столе.
Свердлов. Нет, пожалуйста! Не делай этого.
Девушка с золотыми волосами. Но я хочу танцевать для тебя.
Шахтер, который умрет через две недели. Стой. Не выходи. Все не так неточно, как ты думаешь.
Мертвый шахтер. Свердлов вышел на улицу. Через пять минут появился медведь с кабелем в пасти. Он был весь в снегу от черной пурги. Выплюнул кабель на стойку. А может быть, это был не кабель. Нельзя сказать точно. Увидел пистолет.
Девушка с золотыми волосами. Разминулись.
Мертвый шахтер. Медведь кивнул, выпил стакан водки. И начал танцевать. Вслед за ним затанцевали и все остальные. Черная пурга накрыла город Н.
Мария Малухина
{Полярная болезнь]
Действующие лица
Татьяна, 45 лет.
Валя, 33 года.
Любаша, 19 лет.
Мужик 1.
Мужик 2.
Человек в шапке «абибас».
Водила.
Сив’мин Ерв, Пэ’Ерв, Яха’Ерв, Яв’Ерв, Ту’Ерв, Пэдара’Ерв – духи.
Сцена 1
Междугородний автобус. В задней части автобуса нет кресел, все пространство до потолка заставлено объемными тюками и доверху набитыми товаром клетчатыми сумками. На передних сиденьях расположились группками люди. Некоторые сиденья разложены, кто-то сидит, кто-то полулежит. В одной из таких группок три женщины – Татьяна, Валя и Любаша. Они заняли один ряд автобуса и переговариваются между собой. Все очень тепло одеты, по два свитера, шерстяные рейтузы с начесом, шарфы, рукавицы, шапки. Хотя салон и отапливается, в нем все равно холодно. За окном Север. За окном бесконечная белая зима. За окном 1996 год.
Валя. Ой, девочки, да кончайте уже резину тянуть. Давайте уже на «ты», наконец. А то «вы» – «шмы». Как будто у английской королевы обедаем, а не третий день жопы на Севера трясем.
Татьяна (морщится). Вообще, Валя, «резину тянуть» – это неправильный фразеологизм. «Резину тянуть» – это больше затягивать какое-то дело, бюрократически например. А мы не резину тянем, мы что-то другое делаем.
Валя. Что, например?
Татьяна. Не знаю. Так сразу не соображу.
Любаша. Я когда слово «фразеологизм» слышу, мне вас не то что на «ты», мне вас по отчеству называть хочется.
Татьяна. Почему вдруг?
Любаша. Вы же учительница. Как-то на «ты» неприлично.
Татьяна. Бывшая.
Валя. Бывших не бывает.
Любаша. Татьяна, а у вас прозвище было? Ну, среди учеников? У хороших училок обычно прозвища необидные. Или вообще их нет.
Татьяна. Не было.
Валя. Да щас она нам теперь скажет, даже если было. Ох, чистая ты душа, Любаша. Надо было сначала вопрос задать, а потом уже про хороших училок говорить.
Татьяна. Нет, правда не было. У меня фамилия Смирнова, из нее прозвища не сделаешь.
Любаша. Вообще, при желании можно из чего угодно прозвище сделать. Была у нас Ирина Олеговна с нормальной фамилией, биологичка. Так ее за глаза никак, кроме Ирина ОлеГОВНА, никто не называл.
Татьяна. Изобретательно.