Татьяна. Вот и незачем. В конце концов, мы, по крайней мере, путешествуем. Многие и этого лишены.
Валя. Ой, конечно, путешествуем. Трясемся мы, а не путешествуем.
Татьяна. Ну вы же были за границей. Сами говорите – Польша. А я вот дальше Прибалтики не выезжала. Грех жаловаться, Валя.
Валя. Да разве я ту Польшу видела? Пф-ф-ф. Приезжаешь, в гостишку заселился, поспал немного. Потом сразу на рынок – ищешь, что купить, кому продать, у кого что почем, весь рынок оббегаешь, пока чуть в ценах разбираться начнешь. Голова как калькулятор – тыц, тыц, тыц… Местность знаешь на десять метров вокруг рынка – где подешевше поесть, где валюту поменять, чтобы не ограбили. Под вечер без ног в свой номер заваливаешься, душ, и спать. И все. (Показывает большой палец.) От такая культурная программа!
Татьяна. Ну, не знаю, было бы желание. Я вот, если все хорошо в этот раз будет, всю семью летом на отдых вывезу. В Грецию, например. Парфенон, Акрополь…
Валя (перебивает). Шубы…
Любаша. А хорошие там шубы, да?
Валя. Шубы шикарные, только с вывозом беда. В Греции в аэропорту за каждое кило груза двадцать долларов платить надо. Не разбежишься. Правда, вроде можно на автобусе до Турции доехать, там два доллара всего, а оттуда уже обратно домой.
Любаша. И что, раскупают потом?
Валя. А ты как думаешь? Вопрос в том, чтобы привезти. Дальше торгуй – не хочу. Хотя и тут умельцы случаются. Я, когда на рынке торговала, случай был. Продавала тетка дубленку из козла. Ну и зазывает, конечно, кричит: «Козел, козел». Ну а как часто бывает, мозг за телом не поспевает, кричит она, значит: «Козел, козел», а сама на мужика какого-то уставилась. А мужик ей: «Я не понял…» А она себе продолжает, прямо на него глядя: «Козел, козел…»
Татьяна (перебивает). «Голубой козел! Еле отбили всем рынком…» Валь, вы уж если байки с бородой рассказываете, не выдавайте за свое-то.
Валя. Нет, ну надо, а? Любаша в первый раз, ей какая разница, моя история или выдуманная? Надо вот испортить обязательно.
Татьяна. А врать не стоит потому что.
Валя (под нос). Училка – училка и есть. (Громче.) А мне кажется, надо выше метить.
Любаша. Это как?
Валя. Ну вот Акрополь. То есть, значит, отдохнуть разок летом. А надо шире брать. Один раз съездил на севера – машину купил. Другой раз помучился – квартиру купил. Так надо бизнес вести. Смело. С напором. С масштабом! Я вот потому сюда и поперлась – Польша хорошо, конечно, быстро, чик-чик, туда-сюда, один раз метнулся, месяца четыре потом живешь, горя не знаешь. Но маржа-то не та совсем. Не та маржа, Любаша. А тогда зачем это все? Зачем по мелочи здоровье тратить? Можно и так дома сидеть, ворон считать.
Татьяна. Это в мой адрес шпилька, да? Что у меня масштаба не хватает? У меня семья большая, Валя. У меня муж, трое детей. Семья – это главное. Это ценность. Это духовные устои, можно сказать. Вот у вас, Валя, какие духовные устои?
Валя. Ой, ну я так тоже могу спросить…
Татьяна. Так спросите!
Валя. А вот и спрошу…
Татьяна. И спроси!
Валя (вдруг резко меняет тон, смеется). О, на «ты» перешла! Свершилось чудо…
Татьяна (нехотя). Спроси-те…
Валя. Э, не-не-не, поздняк метаться и пить боржоми. Мы теперь на «ты».
Татьяна (сухо). Да пожалуйста.
Валя. Чего ты злая-то такая? На, конфетку возьми. Мишки в сосновом лесу.
Валя действительно протягивает Татьяне конфетку. Та с подозрением на нее смотрит, но все-таки берет.
Татьяна. «Утро в сосновом бору» только. Так картина называется. (Ест конфету.) Спасибо.
Валя. Нам до следующего соснового бора пиликать и пиликать.
Любаша. Необъятное все какое. Аж страшно.
Татьяна. «Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».
Валя. А?
Татьяна. Гоголь.
Валя. Опять?
Татьяна молчит.
А-а…
Ныряет на дно ловкая выдра Яха’Ерв, хозяин реки, звенят капли воды, как веселый колокольчик, ныряет на дно и ловит рыбу для своих деток, большая семья – большие заботы, ныряет на дно ловкая выдра Яха’Ерв и поет свою песню.
Яха’Ерв.
Сцена 4
Утро. Ледяная пустыня. Чистое небо, яркое солнце, снег. Повсюду снег. И больше ничего вокруг. Посреди дороги остановился автобус – технический перерыв на чай и туалет. В автобус заходит Валя, прежде чем опуститься на сиденье, она поддергивает вверх шерстяные рейтузы.