Водила. Мужики…
Татьяна. Валя! Валя! Ты куда?
Любаша. Валя!
Татьяна срывается с места, бежит за Валей. Любаша не отстает.
Водила. Мужики, держите! Держите ее! Мерячка у ба-бы!
Мужик 1. Че?
Водила. Мерячка!
Мужики мнутся.
(Тараторит.) Болезнь полярная. Крышу у баб сносит. У мужиков реже. Я один раз такое видел. Совсем резьбу на северах срывает. Полярная звезда их зовет, они за ней уходят, и все, поминай как звали.
Мужик 1. Не, нельзя сюда бабам.
Мужик 2. Однозначно.
Водила. Так че стоите-то, а?
Мужики молча переминаются с ноги на ногу.
Че, не пойдете? Я-то автобус оставить не могу.
Мужик 1. А вдруг летучка?
Мужик 2. Тоже верно.
Водила (в сторону убегающих за Валей Татьяны и Любаши). А эти?
Мужик 1. Да сами обратно прибегут. Куда денутся-то?
Мужик 2. Внутрь пошли, мужики. Че мы тут жопы морозим? Там хоть накатим по чуть-чуть, все одно теплее.
Мужики вместе с водилой залезают в автобус.
Сцена 9
Белая пустыня. Автобус остался где-то вдали. Татьяна и Любаша наконец догоняют Валю, кидаются на нее, валят ее на снег. Валя рыдает, что-то невнятно вопит.
Татьяна. Валя, Валюша…
Любаша. Валя, что?
Валя. Я… Я… Кхва… Кхва… (Кашляет, задыхается, хватает ртом воздух.) Я квартиру продала. И на все деньги… На все деньги… детской одежды… Все сгорело. Дура, дура, дура-а-а-а…
Валя закашливается.
Татьяна. Ой, господи.
Любаша. Так ты же… Ты ж сама говорила… В долг бери, на коленях стой, только не продавай…
Татьяна. Ой, да мало ли что люди говорят. Правду, что ли, сразу о себе вываливать? Кому она интересна-то, наша правда? Ох, Валенька.
Валя вдруг садится на снегу, проводит рукой по губам, вытирает слюни. И говорит будничным голосом, как будто внутри тумблер какой-то переключился.
Валя. Идти некуда. Совершенно некуда идти.
Татьяна. Может, у родственников как-то перекантоваться поначалу? Должны же как-то войти в положение.
Валя. А может, и не надо никуда идти. Может, мы тут и насовсем…
Татьяна. Нет, ну должен же кто-то приехать…
Валя. Никто нам тут не должен. Это мы сами сюда приперлись. Никто нас не звал. А мы все равно пришли. А может, и к лучшему, что мы так. Что мы тут.
Татьяна. Валя…
Любаша. А это я виновата.
Татьяна. Ой, да боже мой, Любаша. Ну ты-то что несешь?
Любаша. Это я виновата, что мы тут. Это я попроси-
ла.
Татьяна. Жулики виноваты, которые нам солярку летнюю залили.
Любаша. Это я попросила. Я желание загадала. «Пусть оно закончится. Пусть все закончится. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
Валя (вдруг взрывается). Тебе-то чего недодали? Лифчики свои продаешь маломерные! Деньги нормально идут! Ты-то на что жалуешься? Молодая, красивая, счастливая. Закончилось у нее, блядь! Ненавижу!
Татьяна. Валя, ну ты что…
Любаша. А это «Винни-Пух» называется. Они так шутили, что Винни-Пух. Пошел в гости к кролику и застрял. Они, наверное, не первый раз. Они, наверное, слушают, кто что говорит на рынке. Я не знаю. Меня хозяин ларька попросил к нему домой деньги занести. Когда рынок закроется. Выручку занести за кассеты. У него ребенок болел с температурой. Он обычно сам деньги в конце дня забирал. А тут такое. А там десять минут от рынка всего. Я согласилась. Они за мной шли, наверное. Я не видела. На улице никого. Никто не шел почему-то по улице. Ну а что. Зима, вечер. Они сзади на меня. В гаражи потащили. А там «Винни-Пух». Задрали куртку сзади. Наверх задрали так, что руки над головой и вниз не опустить никак. Пришел в г-гости к кролику. И застрял. Деньги забрали. Все деньги. Ну и… Ну и еще. И еще… И я сюда поехала. Вместо подружки поехала сразу. Я… Мне же деньги вернуть надо хозяину. Я верну и сразу уеду, я там не могу больше. Я не могу на рынок. А… А у меня… Все не придут никак. Десять дней задержка. И живот еще так странно… И я, я попросила просто. Я попросила, чтобы все закончилось. Чтобы я закончилась. Я не могу, чтобы у меня так… Чтобы от этого вдруг… Чтобы ребенок… Так же нельзя… А я… Я просто сейчас из автобуса смотрела на зеленое небо, и в небе звенело так громко. И внутри меня все звенело, эти две недели все звенело. Как будто мешком по голове ударили – з-з-з-з-з-з-з. Я в автобусе тряслась, а все звенело. Я на рынках стояла, а все звенело. Меня этот звон выгонял. Дух наружу вышибал. Я… как будто рядом с телом висела. Оно не мое больше… Я даже ни разу… ни слезинки. Как будто ничего внутри не осталось. Один звон. И я загадала… Я очень устала, знаете… Мне просто хотелось, чтобы стало тихо.