Лиза. Давайте, что ли, выпьем тогда? За вечную жизнь в результатах трудов наших!
Лиза пьет, Торик хохочет, накрывает герб тряпкой. Успокаивает дыхание, прикладывает руку к сердцу, ритмы нормализовались.
Торик. На главных воротах города. (Тошику.) Знаете же суеверие про эти ворота?
Лиза. Про «желание загадать»?
Торик. Да! Если пройти под этими воротами и загадать желание – сбудется. Главное, никому не рассказывать, пока не сбудется.
Тошик. Не работает.
4
Главная площадь города Эн. Посреди площади стоят ворота. Знаменитые городские ворота, старинные, достопримечательность, их еще рисуют на открытках. Рассвет. Только что прошел дождь. Пусто. Никого. Только маленькая Лиза идет через площадь, идет к воротам с огромной сумкой. Лиза держит сумку, как Дева Мария держала Иисуса, когда его сняли с креста. То есть как бы с глазами, полными слез, скорби и веры. Площадь огромная. Лиза пускается бежать к воротам. Бежит, бежит. В первых лучах. По мокрой брусчатке. Отражается в брусчатке. В совершенной тишине. Можно даже подумать, что никого больше нет на белом свете. Только эта бескрайняя сияющая площадь, эти ворота и Лиза с огромной сумкой.
5
В комнату с коврами и заставленную мебелью входит Лиза с огромной сумкой. Следом за ней Торик и Тошик.
Лиза. Как продвигается ваша работа?
Торик. Н-ну, н-нормально.
Лиза. Это хорошо.
Торик. Я же после тех наших посиделок на следующий день ничего делать не мог. Руки тряслись. Голова гудела. Я вино не очень.
Недолгое молчание.
Ну все. Теперь это ваша комната. С Тамаркой мы нажили кое-что, насобирали за долгие годы совместной супружеской, так сказать, жизни.
Недолгое молчание.
Ковры вот… Они еще раньше в гараже, конечно, лежали. Провоняли, конечно. Но вы их потом намоете как следует – будут новые, хоть продавай. Продавать не надо, конечно. (Хохочет.) Они когда-то были офигенно дорогие. Мы их из Казахстана везли. Ручной работы.
Лиза. Дядя Торик, мы вам такие благодарные. Мы вам какой-нибудь подарок хороший купим, как разбогатеем. Не придумала пока только, что дарить человеку, у которого все есть.
Торик. Обживайте территорию. Не буду мешать.
Торик выходит. Лиза роняет сумку. Тошик садится на диван, застеленный ковром, тут же вскакивает. Присаживается на корточки, обхватывает голову руками.
Тошик. Не хочу тут, хочу домой.
Лиза. Просрали мы «домой»…
Тошик стонет.
Тошик. Фу, как ты говоришь. Меня сейчас стошнит от тебя. Лиза, как самой не мерзко!
Лиза (обнимает Тошика). Прости, миленький. Не буду больше…
Тошик. Не трогай меня.
Лиза. Тошик, котик. Ну что случилось? Все пройдет, и печаль, и радость. Помнишь, как в песне поется, а? Что с моим котиком? Взъерошился весь, разлохматился. Фу, фу, какой кот!
Тошик. Прекрати! Что ты со мной как с маленьким?
Лиза. Как с большим, Антон. Как с большим.
Тошик. Какой-то вонючий Авасген меня, как пса, из дома детства…
Лиза. Он в том доме еще две хаты сдает, и шашлычки у него по всему городу. Авасген, не Авасген – он хозяин жизни, Тошик.
Тошик. Ее родители с девяностого года снимали эту хату. Сколько помню себя, нашей была. И эта харя к нам пельмени жрать ходила. Сколько мы ему должны-то? За полгода мы ему должны-то! Разве не отдали бы?
Лиза. Тут зато поживем почти за бесплатно. Тошик!
Тошик (закрывает лицо руками). Ой!..
Лиза. Че? Электроплитка, пылесос, стиралка… Все, что нужно, есть. Ну, тараканы. Ну, ковры. Да пофиг. Радио поет, птички щебечут, по телевизору «Американский папаша». Здорово? Разве не здорово? Все как было, только лучше. Кот!
Тошик (шипит). Лучше?
Лиза. Ну, тебе, может, и не лучше.
Тошик. Дом для жизни не приспособлен. Душа нет.
Лиза. Баня через дорогу…
Тошик. Баня через дорогу! У меня сейчас припадок случится! Натуральное гнездышко, метр на метр. Ковры! Ладно на полу. На стенах! На стенах драные вонючие ковры! На диване тоже! Ссаный ковер! Пыль, не могу дышать, ковровые клещи, ковровая пыль, ковровые волокна – все столетнее и все летает в воздухе. И я умираю! У меня кружится голова, мне нечем дышать, сейчас начнется астма. Это все очень опасно и серьезно. Это серьезно, говорю.