Лиза. Ничто не имеет смысла. Смиритесь.
Торик. Попробуй молча насладиться. Смотри в окно. Это все пища для души.
Лиза смотрит на выгоревший сад.
Вы съезжать собираетесь?
Лиза (улыбается, мотает головой). Только Тошик.
Торик. Это то есть как? А куда?
Лиза. В другой город. Здесь мало достопримечательностей, поэтому, наверное.
Торик. А ты отпускаешь.
Лиза. Да. Он мне когда сказал про… такое свое… желание…
Лиза несколько раз пожимает плечами, морщит нос, поджимает губы, чтобы из глаз нечаянно не покатились жалкие слезы.
Я чет выглянула в окошко, посмотрела на это вот все… (Показывает на сгоревший сад.) И подумала: надо отпустить. (Заглядывает в глаза Торику.) Все-таки не к другой бабе, а за счастьем уходит. Это, наверное, можно. Это не возбраняется. Ладно. У меня там чай остынет. А задумка, дядь Торик, очень хорошая. Позолотить – это вообще прям, да, суперидея была.
Торик. И не говори мне, что все бессмысленно. Вот это… (Указывает на герб.) Это будет настоящее потрясение.
14
Главная площадь города Эн. Посреди площади стоят ворота. Знаменитые городские ворота, старинные, достопримечательность, их еще рисуют на открытках. Полдень. На площади очень, очень много народу – день города, народные гуляния. На ворота города торжественно водружают герб. Он завернут в белую ткань. Огромная площадь замирает, предвкушая потрясение. По команде режиссера массовых зрелищ белая ткань взмывает к небу, вступает оркестр, летят голуби, толпа ахает – все видят Герб Города Эн. Малыши тянутся к нему крохотными ручками, старики и женщины утирают слезы, мужчины снимают на телефоны это историческое, знаменательное, торжественное событие. Все необычайно воодушевлены. В городе появилась новая достопримечательность! Ура! На специально сооруженную трибуну приглашают мастера, создавшего этот Герб. Он идет сквозь толпу, гордо задрав голову, подходит к микрофону, говорит, какая это для него огромная честь, какой труд, какая высота, какая ответственность. От переизбытка чувств он теряет сознание. Автора уносят с трибуны. Город ликует. В толпе ликующих стоит Тамара. Лицо ее перекошено от ужаса.
15
Тамара стоит у дверей квартиры Торика. Тамара долго ковыряется старым ключом в новом замке, потом припадает ухом к двери.
Тамара. Я слышу, что ты дышишь. Торик, нам в КТОС благотворительность принесла вещи для бедных. Хорошие очень есть штаны. Сама бы носила, но они не про мой тощий зад… Тут целый мешок добра. Выйди, может, посмотри, что тебе нужно? Остальное отнесу.
Молчание.
На выходные пирог с рыбой делали. Оказывается, наш старший теперь не любит пирог с рыбой, представляешь? Как эта девица у него объявилась, так и все, мы резко разлюбили пирог с рыбой! Почему-то. Тут осталось. Пирога несколько кусков. Я принесла. Где оставить? Не под дверью же? Торик… Пусти, а?
Слышно, как кто-то шевельнулся по ту сторону двери.
Торик? У старшего, говорю, девушка появилась, с нами живет. Она по всему дому свои женские причиндалы раскидывает – в ванной, в туалете, в кухне даже. В какую мусорку ни сунься – везде ее причиндалы… Как будто нарочно, как будто чтобы мне показать: она теперь женщина, а я уже нет. А у меня и правда раскидать даже нечего, ничего не осталось. Только твои воспоминания. Про мою красоту, про молодость, про всякое это… (Тихо смеется.) Торик, я совсем одна.
За дверью – кашель.
Что ты тут ешь? Из пакетов завариваешь?.. Из квартиры через дверь мышами воняет.
Торик. Тут нет мышей.
Тамара (сейчас же). Ты тут, что ли?.. Какие мыши? Правда что! Так нестираные вещи воняют мышами!
Торик. Как здоровье твое?
Тамара. Так как-то…
Торик. Чем ты там?..
Молчание.
Тома?
Тамара (сейчас же). А?
Торик. Ты вернешься?
Тамара (тихо). Да.
Торик. Я еще не закончил работу…
Тамара (сейчас же). Нет! Провались, сдохни, сгори тут со своим гербом! Я мало терпела? Уродцев твоих! Фрекенбоков, виннипухов, малышей…
Торик. Тома! Я сам их теперь ненавижу, Тома!
Тамара. А это, что сейчас, это сильно лучше? Соскоблил двоих уродов с наших сыновей! Это лучше, думаешь?
Торик. Зачем ты?..