Отец. Еще чего! Алёша, не вздумай сразу целовать.
Алёша. Да я и не собирался.
Дочь. Почему?
Мать. И правильно, сначала детей нарожайте, потом уж целоваться.
Алёша. Каких еще детей?!
Отец. Желательно своих.
Мать. Надо бы своих.
Дочь. Алёша, а вы верите в китов?
Алёша. Что происходит вообще?
Мать. Где? Вы про грохот? Это только мы с вами слышим.
Отец. Никакого грохота нет.
Дочь. Хочешь соуса?
Мать. Если хочешь соуса, так и скажи.
Отец. Нечего спрашивать, бери, и все.
Алёша. Я не хочу никакого соуса!
Дочь. С соусом всегда вкуснее.
Мать. Если хочешь, я схожу к соседям за другим соусом.
Отец. Оставь ты соседей в покое!
Мать. Но Алёше не нравится наш соус.
Отец. Главное, чтобы ему нравилась наша дочь.
Дочь. Я тебе нравлюсь?
Мать. Алёша, другой дочери у нас нет.
Отец. Не вздумай идти к соседям!
Алёша. Мне нравится ваша дочь, она симпатичная… своеобразная, но я не понимаю, при чем тут мои симпатии вообще, какие-то дети… Прошу меня извинить, но, кажется, мне пора идти…
За окном слышен грохот.
Мать. Вот и гром! Тем более. Куда вы в такую погоду пойдете?
Алёша. Да это не гром, у вас тут соседний дом сносят.
Мать. Как это сносят? (Отцу.) Что он такое говорит? А ты говорил, не сносят.
Отец. Я говорил? Как я такое мог говорить, если вот в газете с утра писали, что соседний дом сносят. Там опасное жилье. Вот и сносят.
Мать. А говорил, что не сносят.
Отец. Не мог я такое говорить.
Мать. Говорил, что грохота нет.
Отец. А это разве грохот? Что у тебе в башке творится вообще? Я как должен понимать тебя, скажи мне?
Мать (Алёше). Алёша, ты что такое говоришь?
Алёша. Я не хотел бы принимать чью-то сторону в этом странном споре, но в вашем районе сносят дома. Это то, что я знаю наверняка.
Отец. Ты разве на факультете по сносу домов учишься?
Алёша. Я на филфаке.
Отец. Это хоть как-то связано с домами?
Алёша. Это немного связано с благоразумием.
Отец. А не ты ли давеча говорил, что не понимаешь, что такое «дом»?
Алёша. Я не об этом…
Отец. Ты говорил, что понятия не имеешь, как выглядит дом.
Алёша. Так… Давайте не будем спорить, я к вам пришел не для этого.
Мать. Давайте не будем спорить, не для этого встретились.
Отец. Ты ведь сказал о доме бездомных?
Алёша. Пусть будет так.
Отец. Ты так говорил, а не я.
Мать. Кушай, Алёша, кушай. Не спорьте.
Отец. Я не спорю. В газете так и пишут: «Коробки, являющиеся домами для бездомных, уносят из нашего района, тем самым очищая улицы от создавшегося ранее завала».
Дочь. Ну ладно вам. Уносят и уносят. Вы Алёшку смущаете.
Мать. Алёшенька, кушай.
Алёша. Не голоден, спасибо.
Дочь. А я покушаю, ладно?
Алёша. Да мне все равно!
Мать. Алёша, вы так переживаете из-за бездомных? Вы очень добрый человек.
Отец. Добрый или нет – без разницы. Доброта от ответственности не избавляет. Вот ты говоришь: «Бездомные». Но будь бездомные безвредны, никто бы их дома не уносил. А они мало того, что заразны, так еще и норовят захватить наши дома. Сначала селятся в подъездах. Потом в квартирах.
Мать. Алёша, а вы один живете?
Алёша. Да.
Мать. Ах!
Отец. А ну не ахай. Был один, теперь не один. У нас живи, Алёша. Нечего одному там скучать.
Дочь. Ты теперь не один.
Алёша. Мне кажется, что вы меня за кого-то другого приняли.
Мать. Другого нет.
Дочь. Честное слово, другого нет.
Отец. Ого, какой ревнивец! И повода не надо.
Алёша. Да я не в этом смысле… я по объявлению! Послушайте меня хоть секунду. Я по объявлению. Вот: «Отдам кису в добрые руки». Это же ваше объявление?
Пауза.
Отец. Дочь! Ты что, так и написала? Это же непристойно.
Дочь (отцу). Да это мама писала. (Алёше.) Но, Алёша, переписывалась с тобой только я. И только с тобой. Я просто сама стеснялась объявление подать.
Отец. Мать! Ты с дубу рухнула! Алёша ведь мог подумать про другое. Киса! Он же мог не знать, что ты так дочь называешь. Подумал бы там про всякое.
Мать. Ну и подумал бы. Суть-то одна.
Отец. Так можно и непристойное подумать.
Мать. Приличный человек непристойное не подумает.
Отец. А я вот подумал. Что ж я, по-твоему, неприличный?
Мать. Ты уже взрослый.
Дочь. Алёша, ты разговариваешь с китами?
Алёша. Что?
Отец. А если бы на объявление наткнулся не Алёша, а какой-нибудь извращенец? Что бы он тогда подумал?
Мать. Может, и подумал бы. Ну и что.
Дочь. Киты. Ты их видел?
Алёша. Я не понимаю…
Отец. А то, что пришел бы сейчас к нам извращенец, стал бы тут титьки разглядывать.
Мать. Да кому твои титьки нужны!
Дочь. Ты не понимаешь китов? Никто не понимает. Но ведь они нас понимают.