Время от времени ей удавалось сбить с пути истинного и околдовать своими чарами солидных, почтенных мужчин, занимающих высокое положение, и поколебать основы их семейного благополучия. В этом тоже было что-то интригующее и возбуждающее — под стать ночной поездке в карете с французом. Но сами по себе эти пожилые мужчины лишены всякой привлекательности, им не хватает пламенного натиска молодых претендентов. Их пыл и влюбленность были так противоестественны и смешны, что отталкивали Магдалену, и она опять обращалась к молодым.
И вот ей исполнилось восемнадцать. Большинство ее сверстниц уже помолвлено или повыходило замуж. Юные девицы, которые, как и она сама, несколько лет назад впервые вступили в большой свет, образуют теперь сонм безопасных для нее соперниц, так что соревнование потеряло прелесть остроты. Магдалена заскучала. Уже случалось, что ома отказывалась от приглашений. Герардус ван Лоо и надменная патрицианка — его супруга — не раз озабоченно переглядывались: чего, собственно, хочет их дочь, до чего она дойдет со своими неожиданными чудачествами? Почему она не выйдет замуж, как ее подруги, она, которой достаточно только выбрать кого-либо из многочисленных претендентов?
С непонятным ей самой волнением прислушивалась Магдалена к тому, что рассказывали подруги о Титусе. Ее любопытство, бесстрастная чувственность ее природы как бы вновь ожили под впечатлением рассказов о «девственном холостяке». Он пренебрегал готовностью женщин подарить ему свое расположение! До Магдалены дошли слухи о том, что многие из добивавшихся его красавиц глубоко уязвлены его отношением к ним. Это потешило ее, но вместе с тем и раззадорило. Так вот он какой, Титус ван Рейн, ее кузен!.. Говорят, у него антикварная лавка и он будто бы содержит на свои средства отца и его незаконную жену, да еще и ребенка от этой женщины. Как странно, думала Магдалена, что она до сих пор представления не имела о своем собственном кузене. А он, говорят, статный красавец, не похожий на здешних людей, скорее напоминает молодого патриция, уроженца юга. Как это, в самом деле, удивительно, что судьба ее кузена, ее дяди — художника Рембрандта — и всей его семьи не вызывала в ней до сих пор никакого интереса; что она хоть разок не повидала женщину, с которой живет Рембрандт, что Титуса она просто-напросто не заметила, когда несколько лет назад тот появился в доме ее родителей.
Выждав несколько дней, Магдалена отправилась в увеселительную прогулку на яхте с друзьями и подругами, как в былые времена. Но это не развлекло ее. А метель был такой же, как всегда, да и поездка прошла, как обычно. А ей все скучно и тревожно. Опять она во власти столь хорошо знакомого ей беспокойства — где-то имеется нечто, разжигающее ее любопытство, значит, она должна обладать этим! Сущий ребенок!..
Магдалена ван Лоо уселась перед зеркалом, сама тщательно уложила волосы, приколола темно-красную бархатную розу к корсажу, брызнула несколько капель ароматической воды на выпуклую грудь, обрисованную тугим, глубоко вырезанным корсажем, приказала подать карету и поехала на Розенграхт.