Интересно, почему она попросила называть её именно так? Это же два разных имени, разве нет? Ах, да, я же забыл, что она поставляет каким-то людям веселый порошок. И у нее, наверняка, как в фильмах, есть богатый папочка. Пока она накрывает на стол, я позволяю себе украдкой понаблюдать за ней. Её движения плавны и грациозны. Она явно чувствует себя в своей тарелке. Она что, каждую ночь остается у кого-то дома? И есть ли у неё свой дом? Хотя если у неё есть богатый папочка, то должен быть. Я улыбаюсь своим глупым мыслям.
Мы садимся за стол, она закидывает ногу на ногу и произносит:
— У тебя тут вполне уютно. Сам проектировал интерьер?
Я на мгновение теряюсь с ответом, подумывая, стоит ли отвечать.
— Мама, — глухо произношу, сглатывая: — Она умерла в декабре прошлого года.
«Вместе с моей девушкой», хочу продолжить я, но вовремя прикусываю язык. Ей это знать не обязательно.
— Мне очень жаль, — произносит блондинка, смотря мне прямо в глаза.
Сколько раз за последнее время я слышал эту фразу, но с её уст она звучит именно так, как должна, выражая настоящее сочувствие, а не напускное.
Она безумно похожа на неё. Те же зеленые глаза, белокурые волосы, загорелая кожа. Я откидываюсь на спинку стула и, не заботясь о том, что Алекса обо мне подумает, придаюсь воспоминаниям.
— Вам на четвертый этаж, — отвечаю я, замечая, как быстро вздымается грудь девушки. Она облизывает покусанные губы.
— Спасибо, — отвечает она, смотря в пол и, чуть не споткнувшись, быстро поднимается по лестнице, а я смотрю ей вслед.
Рядом со мной возникает мой знакомый, наблюдающий, как я провожаю незнакомку взглядом. Он озвучивает свое беспокойство:
— Эй, Бибер, она же первокурсница, ты же не станешь…
Я не даю ему договорить и произношу:
— Конечно не стану, — я хлопаю шатена по плечу, разворачиваюсь и иду по коридору.
— Что с тобой, Джастин? — спрашивает меня обеспокоенный знакомый голос. Я открываю глаза.
— Все хорошо, — сипло отзываюсь я, пытаясь прочистить горло.
Тут же рывком встаю, отчего у меня снова начинает кружиться голова, и я одной рукой держусь за спинку стула, а другой держу стакан с апельсиновым соком. Делаю глоток холодной жидкости, которая тут же обволакивает горло и отрезвляет меня. Минутное помутнение отступает, и я кошусь на Алексу.
— Мне нужно по делам, — допив сок, я ставлю пустой стакан в раковину, и оборачиваюсь на гостью. — Ты можешь оставаться тут ещё как минимум сутки, а дальше катись куда подальше.
Мне все равно, насколько грубо это вышло, но девушка, кажется, даже не задета. Как только я направляюсь к двери, то слышу за спиной:
— Я приготовлю тебе свекольный суп.
Я поворачиваюсь к ней, замечая, что зеленоглазая улыбается, отчего уголки моих губ тоже приподнимаются в легкой улыбке.
— Неужели? — спрашиваю я, ухмыляясь, и запускаю пятерню в волосы. — Моя… — не закончив предложение, прикусываю язык я, но Алисия подхватывает и продолжает за меня:
— Твоя самоуверенность?
Я ничего не отвечаю. Опустив глаза и развернувшись, я рывком дергаю за ручку двери и выхожу на свежий декабрьский воздух.
Почти две зимы без неё. Кажется, я никогда не смогу без щемящей боли в груди проходить мимо кустов пионовидных роз, которые она посадила, или мимо куста шиповника, с плодами которого она часто заваривала себе чай. Я мчусь по трассе, не разбирая дороги, туда, куда, кажется, смогу доехать даже с закрытыми глазами. Это место печали и скорби. Место, где всегда тихо и мрачно.
Я подхожу к памятнику Вероники и кончиками пальцев касаюсь её каменной щеки.
— Прости, что без цветов. Но мне столько нужно тебе рассказать, — начинаю я, сглатывая и смахивая подступившие слёзы.
Холод пробирается мне под одежду, но я понимаю, что дрожь в моем теле не от него. Какое-то время мне требуется на то, чтобы собраться и начать говорить. Тихо, как будто боясь потревожить покойных.
— Вчера был первый мой бой после… — я осекаюсь, — даже сейчас я не могу произнести слово «авария». Мне всё кажется, что ты ушла за свежим кофе и своими любимыми булочками и скоро вернешься к нам домой.
— Джастин, Вероника мертва.
Слова Лео эхом разносятся в моей голове, оглушая рассудок. Еле сдерживая слёзы, он протягивает мне мой телефон, я быстро беру его в руки. Прослушав холодные слова шерифа, я роняю гаджет из правой руки, прохожу мимо Лео и направляюсь прямо к тому месту, где предполагаемо случилось несчастье с Вероникой.