Отец, отправившийся на небеса, в чем Джалел был всем сердцем убежден, мог видеть своего сына и восхищаться им. А как бы им гордилась его мать! Но она пока знает только, что её дорогое дитя нашло благоволение в очах доброго барона и сейчас оно где-то всеми силами старается идти к победе, сражаясь за честь своего благородного господина, за честь того, кто буквально поднял его из грязи, а также и за свою честь, и за честь своих любимых всем сердцем родителей, дабы, пережив столько страданий, не остановиться на том, что всё худшее позади, но стать человеком достойным своего призвания.
Все эти благородные помышления стимулировали сильного воина двигаться дальше. Если у Иисуса Христа, избитого и униженного, нашлись силы нести свой крест, хотя Он и не заслужил этого, то Господь дарует сил и Джалелу нести свой.
Жаль только, за ночь рыцарь не успел толком восстановиться, и силы приходились теперь черпать из Божественного источника. Джалел знал, что он делает, герой знал, за что он борется, а также знал, что правда на его стороне. Тролли – злые, проклятые существа, и потому недостойны присутствия среди них столь прекрасной особы, как Айрини, что умела не бояться и доверять. В таком случае, Джалел не будет их страшиться, как бы много он не слышал про их жестокость. Он исполняет волю Божию, а значит, Господь Сам поможет ему. Да и вообще, какое право эти презренные создания имеют убивать людей и делать их своими рабами?
За себя Джалел боялся мало, а вот за Айрини переживал довольно сильно. Скорей всего, если их поймают, ей не миновать казни. Ведь таким образом можно будет запугать других пленников. Что же в худшем случае могут сделать с ним – этого рыцарь не знал, но догадывался, что вряд ли окажут ему милость и, может, накажут больше, нежели несчастную девушку. Во всяком случае, герой не мог допустить, чтобы его бесценный груз достался этим злобным уродам.
Конечно, мужчина на своем опыте знал, что люди бывают не менее жестоки, чем тролли. Особенно с тем учетом, что так легко унижают и убивают своих же, что, впрочем, распространено и у тех.
Но сейчас рыцарю это было не так важно. Его волновало то, как бы скорее и надежнее скрыться от преследователей. Пока поблизости никакого укрытия было не видать, и, хотя Джалел надеялся на лучшее, рыцарь также понимал, что стоит ожидать худшего.
А пространное поле всё не кончалось. И, какой бы дорога ни казалась неровной и кривой, а всё же она не шла ни в какое сравнение со всеми теми многочисленными пригорками, ухабами и буреломами, наполняющими собой лесное пространство. Тем не менее, тяжесть пути заключалась в том, что он был слишком однообразен и никогда не менялся, а главное, не кончался, что негативно влияло на психику воина, изрядно действуя на его нервы. Правда, вместе с тем боец осознавал, что он не такой привередливый, чтобы быть недовольным тем, что являлось для него лучшим, чем то, что могло бы случиться или что бы он мог желать сам.
Всячески себя ободряя и настраиваясь изначально сделать и совершить всё возможное для спасения Айрини, Джалел наконец преодолел и этот промежуток нелегкого пути, вбежав в распростертый перед ним лес, а точнее, его часть, и на этот раз выбежав на кем-то протоптанную тропинку, чему рыцарь несказанно обрадовался. Ведь свою тропу он уже давно потерял. Если она вообще должна ещё продолжаться в этой глуши, и если эта самая новая тропа не есть его же тропа.
И хотя мужчина изрядно измотался, бежать стало легче. Притом у атлета появилось долгожданное второе дыхание. И когда Айрини с тихой радостью произнесла: «Кажется, оторвались», боец, несмотря на огромный соблазн остановиться, продолжал бежать, не теряя присутствия духа.
После того, поднявшись на небольшую сопку, мужчина услышал от Айрини следующее весьма неприятное сообщение:
– Они в поле. Правда, только вбежали в него.
Джалел прикинул и сообразил, что расстояние между ним и троллями стало немного больше; по крайней мере, он надеялся на это. В таком случае, Айрини оказалась и права, и неправа одновременно, когда сказала «оторвались». Права в том случае, если уроды не выбегут на не такую уж заметную тропинку, что значит, вряд ли найдут их, так как уже давненько потеряли людей из виду; а неправа в том случае, если выбегут на тропу.
Пот ручьями лился по телу рыцаря, вся его одежда пропиталась сим предохраняющим человека телесным испарением от теплового удара, и Джалел мог отлично чувствовать свой собственный запах, даже несколько восхищаясь им при осознании своего бескорыстного героизма.