Гробияна, разумеется, это нисколько не интересовало. Раз уж его отец знает колдунью, то она непременно примет его. Правда, есть вопрос: поверит ли она ему, чей он сын? И захочет ли она ему помочь? Или что потребует взамен? Все эти доводы несколько беспокоили рыцаря. Но всё же тот продолжал двигаться и не думал останавливаться. И, должно быть, он будет вознаграждён за это.
И всё же, странное предчувствие овладело душой воина. Стоит ли ему, действительно, связывать себя с темной силой?
Теперь Джалел и Ган двигались вместе, а вместе с ними и Айрини, отпросившаяся у отца под тем предлогом, что будет во всём слушаться сэра Джалела и не доставлять ему никаких помех. Правда, это не всё: Айрини пришлось убедить отца отпустить её тем, что она уже взрослая и, будучи должной занять место отца по его смерти, непременно нуждается в определенном опыте, что ей обязательно пригодится в дальнейшем.
У Джалела же с самого утра не выходило из головы предложение Гаммура взять Айрини себе в жены, после чего в случае успешного окончания предприятия с птицами ещё и стать вождём племени. Естественно, не раньше, прежде чем вождя оставит его дух. И хотя взять себе в жены принцессу и стать королем – идея самая что ни на есть заманчивая в отличие от предложения Гаммура, но здесь стоило учитывать определенные нюансы. Во-первых, Айрини являлась наверняка более простой девушкой в отличие от королевской дочери, которая, вполне возможно, себя ставит слишком высоко. Во-вторых, черноволосая явно будет посмелее и сильнее сердцем изнеженной обитательницы дворца. Да и люди здешнего племени герою тоже были по душе, а многого ему и не хотелось…
Мысли мужчины прервали дикие, пронзительные крики и завывания, доносившиеся издалека, сверху. Надо подняться ещё выше.
Как только трое зашли за очередной заворот и увидели перед собой громадное существо с невероятно огромными и прекрасными крыльями и с внушительных размеров клювом, тотчас раскрыли рты от страха, изумления и восторга. Правда, Ган боялся поменьше, чем его спутники. Юноша уже делал три неудачных попытки наладить связь с гордой птицей. Каждый раз у него сдавали нервы, и он отступал. Однако остался жив.
Тут же на открытом для героев пространстве горы путешественники выше увидели ещё подобных первому существ, и дыхание людей так и перехватило в один миг. Мурашки многослойной волной пробежали по коже всех трех, и Гана в том числе, хотя он уже не раз видел такое захватывающее зрелище. Айрини же и Джалел так и застыли на месте как вкопанные. Их в первую очередь объял невероятный страх, который после довольно быстро перетек в другие, светлые и восторженные, чувства. Желание обоих было громко закричать от переизбытка тех эмоций, что наполняли их сердца, но люди осознавали, что им стоит вести себя осторожнее.
Джалел не торопился действовать и ждал указаний от Гана. Его рука невольно потянулась к рукояти меча.
Юноша стал медленно подходить к чудовищу. То занервничало и со страшными, пронзительными воплями стало мельтешить клювом в разные стороны, приближаясь к бойцу, желая того отпугнуть и отогнать от своего гнезда. Джалел и Айрини изумились невозмутимой решительности юноши. Тот как был, так и оставался непоколебим, протягивая руку вперед и покрикивая на птицу. Существо не поддавалось и продолжало наступать. Когда оно приблизилось совсем близко, боец не выдержал и стал отходить, продолжая держать руку перед собой. Увидев замешательство потенциального врага, крылатое создание немного успокоилось, но всё ещё так и мотало клювом словно по инерции, но уже только с глухим и достаточно тихим рычанием относительно своей первоначальной подачи необычайно мощного и объемного голоса.
– Дай я попробую. – Предложил Джалел. – Ган и Айрини, укройтесь за поворотом, вы можете привести его в сомнение относительно безвредности наших намерений.
Рыцарь, подходя весьма осторожно, но смело, не сгибая спину и не приклоняя головы, к грозному существо, стал громко с ним говорить.
– Я не боюсь тебя, слышишь?
Услышав бесстрашное и похожее на вызов обращение воина, тварь пришла в некоторое недоумение, замолкнув на пару секунд, провожая притом глазами ещё не успевшего скрыться Гана и внимательно следя за новым человеческим существом, возомнившим в себе героя. Усмирение птицы длилось недолго, и она возобновила свой исполненный угрозы и ярости крик, увидев, как презренное двуногое существо приближается к ней, да ещё с такой уверенностью. Джалел же не думал останавливаться.