Та же тварь, что, почувствовав силу мощной ноги рыцаря, была накрыта полуживым трупом своего собрата, освободилась от его тяжести и двинулась на рыцаря. Джалел только успел встать и, едва узрев мчащийся на него ужас во плоти на крыльях, встретил тварь омытым кровью подобных ей лезвием кинжала, слегка отпрянув назад и пропустив перед собой пролетающего по инерции мимо него и немного над ним крылатого людоеда, ещё оставленного жизнью вкушать её воздух, возможно, считанные минуты.
Машинально, как бы следуя за сим насекомым-титаном, Джалел, повернув пяту, двинулся своим корпусом в ту сторону, куда держал до этого своё направление, и продолжил движение.
Где-то с минуты три к герою, успевшему за это время пробежать всего около тысячи локтей, крылатые убийцы подлетали по одиночке, что было счастливым подарком для Джалела. Попеременно то двигаясь лицом вперед, то используя задний ход, боец против нечисти крушил несчастных тварей по очереди.
Но счастье Джалела длилось недолго. В какой-то момент за ним собралась уже цепочка лютых насекомых-голиафов, следовавшая за рыцарем как за потенциальной жертвой. Вообще непобедимый воин стал всё больше замечать, что жалкое порождение преисподней всё меньше решается нападать на неукротимого рыцаря. И потому та самая цепочка, преследовавшая чудо-человека не так уж мало времени, не торопилась ускоряться.
Всё же наконец первый преследователь приблизился к человеку настолько, что воин смог услышать трепыхание его крыльев; и потому в следующий миг, резко развернувшись, Джалел оказал сильнейшее противостояние. Лавируя то влево, то вправо, всячески увертываясь от чудовищных хищников, рыцарь разрубал им головы и конечности смертоносно острыми лезвиями диска и кинжала, стараясь притом двигаться задом, дабы не останавливаться, так как выход непременно должен был встретить испытуемого борца за жизнь где-то впереди.
Едва воинственный муж успел разобраться с тварью, составлявшей предпоследнее звено достаточно длинной цепи, как сзади сбоку на него набросилась одна здоровая махина, чуть не сбив с ног стойкого рыцаря. С превеликим трудом локтем отпихнув сорванца, утомленный воин, уже с трудом контролировавший ситуацию, оставил свой кинжал в том чудище, что являлось последним звеном в до недавнего момента живой цепи.
В следующий момент Джалел, осаждаемый тем самым здоровяком, которого ему секунду назад еле как удалось от себя оттолкнуть, вынул свой меч из ножен и прикончил чудище. Тут же боец почувствовал сильный толчок в голову, отчего его шлем оказался на земле; с сим коварным хищником сильный рыцарь поступил подобающе, с особым злорадством оставив глубокую, смертельную рану в плоти монстра.
Тут подоспели ещё четверо, да притом с разных сторон. И тогда герой совершил невероятное. В первого из них рыцарь ловко ногой запустил валявшийся на земле шлем, тем самым сбив того с толку буквально на одну секунду; за это время воин успел метнуть во второго боевой бумеранг, третьего поразил мечом с плеча, четвертого же, нападавшего сзади, встретил ударом своей мощной ноги по его уродливой голове. Пришедшего в легкое замешательство броском в него железного головного убора, отчаянный боец, контролируя ситуацию сзади, взяв в две руки свой булатный меч, наградил неприятеля сокрушительным ударом смертоносного оружия, раздвоив тому башку. В этот момент диск, описав кривую линию в воздухе, несколько напугавшую презренных тварей, вернулся к своему владельцу в самый подходящий момент: в следующий миг последнее из четырех чудище отведало его отлично наточенное лезвие.
В этот момент Джалел, сильно отклонившись назад, чуть было не упал, но удержал равновесие, придя в устойчивое положение, задыхаясь от испытываемой нагрузки. Теперь он вырвался из страшной заварухи. У него имелось не так много времени, чтобы подбирать что-либо из утерянного. Потому воин продолжил движение как есть, без кинжала и без шлема. Рыцарь подозревал, что стоит ему только наклониться, для того чтобы подобрать эти пусть и дорогие для него элементы своего вооружения, как на его спину тут же обрушится орава этих злых и свирепых существ.
Оставалось взять себя в руки и всеми силами устремляться вперед, хотя от сил этих имелись лишь жалкие остатки. Сердце героя неистово билось, голова в районе висков пульсировала со страшной силой, мышцы мужественного воина ужасно болели и, казалось, будто истерлись в прах. А конца пути ещё было не видать.