- Вот это да! – Произнёс Гробиян своим солидным баритоном. – Я тебя помню с самого турнира. Рыцарь Джалел, верно? Я думаю, тебе тогда повезло, что тебя не поставили один на один со мной, так бы вряд ли тебе был дан шанс идти за ремнем… Кстати, я смотрю, ты уже хотел его примерить на себя?
- Дверь заперта. Как ты тут оказался? – Недоумевал пораженный нежданным визитом Джалел, охваченный досадой от промаха, ещё давно подозревавший, что его коронное оружие рано или поздно его подведет. Так что в каком-то плане его враг оказался прав насчет везения. Рыцарю самому полминуты назад не верилось, что он добрался сюда. Как не верилось в данный момент и то, что кто-то может из-под самого его носа отнять у него заслуженную победу.
- Магия. – Спокойно ответил Гробиян на вопрос своей потенциальной жертвы.
- Это не делает тебе чести. – Заметил правдивый Джалел.
- У меня другой вопрос: как ты так скоро оказался здесь? Тем более, что тебе попалась самая крайняя дорожка, как и мне, если память мне не изменяет.
- Прилетел сюда на крыльях фирии.
- Фирия?
- Да. Это очень гордое и грациозное существо. Тебе бы сталось не под силу приручить его.
- Ты приручил большую птицу? Что ж, похвально. – В словах сына лорда-канцлера, на удивление Джалела, читалось искреннее уважение и почтение к своему врагу. Но для Гробияна сейчас совсем не являлось важным то, как он относился к сопернику. Мужчину интересовала только победа и, что следует из первого, рука принцессы, и поэтому он, если придётся, не побрезгует запачкать свой меч в крови честного и праведного человека. – Но мне придётся тебя расстроить. – Продолжил бесчестный рыцарь. - Все твои старания окажутся зря. Так как… - Гробиян остановился, вынимая свой булатный меч из ножен. – Смерть скоро заберет тебя. Я думаю, такой герой, как ты, не будет молить меня о пощаде, верно? – Усмехнулся злодей.
- Это мы ещё посмотрим, кто кого. – Спокойно возразил Джалел, глядя на врага пламенным взглядом, от которого тому даже стало немного неуютно, в чём здоровяк постыдился признаться самому себе. С последней фразой муж света взял в обе руки своё славное и грозное оружие.
За окном же уже смеркалось.
В это время за мужественного Джалела молились как его мама, как его добрый господин, так и две дорогие ему подруги: принцесса Трелэси и дочь вождя Гаммура Айрини. Мать молилась за сына в своем доме, редко смыкавшая глаза от бессонницы, долго не видя драгоценного сына; барон молился за своего верного рыцаря у себя в спальне; принцесса молилась за своего возлюбленного в своих покоях, стоя на холодном полу на коленях и преклонив свою прекрасную голову к чистой постели, опираясь локтями на неё от усталости от долгого коленопреклонения; Айрини в это самое время бродила по окрестностям владений своего отца и призывала Господа защитить её героя.
Джалел понял, что в данном случае лучшая оборона для него – это нападение. Только успев перевести дух после недавней беготни от чудовищ, что сейчас шуршали за дверью, рыцарь с воинственным кличем набросился на соперника.
Тот, немного уклонившись от острого лезвия, легко отразил удар Джалела, притом отведя руку неприятеля, державшую меч, в сторону. Ловкий молодой боец не терял бдительности и потому вовремя убрал свою шею от зловещего конца меча Гробияна, после чего, поставив блок, с немалым усилием остался в удобном, выгодном для него положении. Затем, чудом провернув столкнувшиеся лезвия мечей так, что сыну лорда-канцлера пришлось отодвинуть назад своё оружие, сделал смелый, но небольшой выпад. Гробиян, резко отпрыгнув назад и по инерции подняв вверх свободную руку, избежал ранения, которого, впрочем, могло и не быть, так как живот рыцаря надежно предохраняла кольчуга.
- Неплохо. Даже весьма. – Одобрил более опытный боец, несильно превосходящий возрастом Джалела всего где-то на пару лет.
С этими словами Гробиян, пользуясь своим ростом, нанёс сокрушительный удар сверху по противнику, и тот едва удержал в руках оружие.
- А теперь мой черед. – Добавил рыцарь с пристрастием на лице, в следующий момент продолжив применение такого тактического хода, который лучше всего охарактеризовать как «круши, ломай». В это время Джалел сильно переживал о том, как бы его меч не изломался под мощным и тяжелым оружием Гробияна. Наконец осажденный боец ловко проскочил под клинком врага и, вынырнув сбоку, в свою очередь сам попытался проткнуть противника, но безуспешно.