Сердце несчастной жертвы так и замерло от неописуемого страха. И в этот момент Гробиян с величайшей досадой и негодованием вспомнил, о чём его предупреждала Венгильда.
- Нет, нет, нет, не надо! – Жалостливо, умоляюще быстро проговорил мужчина, пребывая в состоянии панического ужаса, и в голосе по жизни гордого человека звучали невероятные по своей силе горечь, скорбь и глубокое, душераздирающее, безнадежное отчаяние.
Затем раздался в округе замка нечеловеческий, холодивший кровь вопль, поле которого вскоре воцарилась дивная, необъятная тишина.
- Прощай, Гробиян. – Промолвил Джалел, неожиданное появление ручной фирии которого заставило подняться на ноги, глубоко вздохнув, найдя в одном только вдохе свежего, пропитанного листвой и лесной сыростью воздуха, сквозняком влетевшего в окно, настоящее, невероятное наслаждение. – Спасибо Тебе, Господи. – Поблагодарил христианин своего Небесного Отца, только сейчас заметив, как сердце всё это время неистово билось в его груди, и как сильная тряска от недавнего пережитого стресса потихоньку начала стихать.
Головная боль от невыразимой усталости и большой потери крови также давала о себе знать. Рыцарь Джалел, ужасно бледный, весь мокрый, в поту и в крови, насладившись чудным мгновением осознания победы и достижения конца пути, упал, распростерев руки, на колени, после чего в бессилии бухнулся ниц на пол.
Свадьба. Венчание. Наконец-то Джалел дождался этого момента. В соборе было собрано очень много людей, многочисленными рядами занявших свои места возле величественных колонн, уходивших в потолок так высоко, что на их вершины нельзя было посмотреть без благоговейного трепета и восхищения. Прекрасная зала освещалась благодаря величественным окнам, занимавшим довольно большую часть площади обеих стен, возвышавшихся по бокам красной дорожки, недавно пройденной женихом и невестой. Джалел, побывав в темном замке, где его ждал тот самый ремень, что сейчас находился у него на поясе, увидел большую разницу в освещенности того зловещего места и сего бесподобного сооружения. И хотя за счёт пережитой детской травмы рыцарь не особо любил свет, то почему-то сейчас он его нашёл особенно приятным. На светлых стенах, отстоящих в одной сажени от длинных скамей с каждой стороны, легко можно было увидеть причудливые резные картины, выполненные опытными, золотыми руками лучших мастеров страны. Платформу, на которой стояли Джалел и Трелэси, украшал солидного размера золоченый алтарь, придававший следующей сцене особенный шарм.
Священник прочитал молитву, дал молодоженам напутствующие слова и, как полагается, задал обоим соответственные вопросы.
- Готовы ли вы, благородный рыцарь Джалел, взять в жены вашу невесту, любить и оберегать её, быть заботливым мужем, жить с ней в радости и в горести до конца своих дней, пока смерть не разлучит вас?
- Да. – Твердо ответил Джалел, сияющими глазами смотря на свою возлюбленную, улыбка которой, казалось, затмевала собой всё в огромной зале.
- Готовы ли вы, Ваше Высочество принцесса Трелэси, выйти замуж за вашего жениха, любить и уважать его, быть послушной женой, жить с ним в радости и в горести до конца своих дней, пока смерть не разлучит вас?
- Да. – Согласилась радостно невеста, с необыкновенной гордостью смотря на своего чудесного жениха.
- Жених, поцелуйте невесту!
Уста влюбленных слились в сказочном поцелуе, и всё необъятное пространство собора наполнилось громкими аплодисментами. Тут же находились и счастливые родители молодожен, искренне радующиеся за своих повзрослевших и вступивших в брачных союз детей. Мать Джалела не могла удержать слёз: все накопленные переживания, всё пережитое сейчас излилось из её души в одном живительном потоке, и эти слёзы, падая на уложенный мрамором пол, очищали собой то дивное место, соединившее в неразрывные узы молодую очаровательную пару, что у всех присутствующих вызывала настоящее, ни с чем не сравнимое восхищение. Несмотря на то, что Джалела многие из пришедших узреть торжественное событие вообще видели в первый раз.
Айрини, правда, осталась в сердце героя и так и не выходила у того из головы. Но Джалел поступил очень мудро, хотя и легко также сказать, что его брачный союз с принцессой принесет ему гораздо большую выгоду, с чем нельзя поспорить. Но не за ней гнался праведный Джалел. Разве что увидев её, не отказался от такого положения быть родственником самого короля. Однако не это стало для рыцаря основным фактором его выбора.