— Жаль, — сказал он и улыбнулся. — Я не ожидал, что… вы сегодня заняты, Сашенька.
— Ничего не поделаешь, — притворно огорчилась я. — Иногда в жизни случаются подобные неувязки…
Он хотел что-то мне сказать, но только усмехнулся и снова поцеловал мою руку. И я снова покраснела.
— Я все-таки вам позвоню, — сказал он и пошел к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, я вспомнила, что у него нет моего номера телефона. А это значит, что он не сможет мне позвонить. Никогда.
И мне почему-то стало очень грустно. Это было совсем уже непонятно, и поэтому я сделала все возможное, чтобы поскорее выбросить из памяти этот инцидент.
К чему мне лишний повод для грусти?
Глава третья
— И ты послала его подальше?
Вероника округлила глаза с таким ужасом, что я почувствовала: прегрешение мое не имеет прощения… То есть, рассудила я спустя несколько секунд, вряд ли это прегрешение. Скажем по-другому: мой поступок необъясним. Так оно вернее…
— Не хочу, чтобы меня считали нищенкой, которая на все готова, — ответила я.
— По-моему, он тебя таковой и не считал, — задумчиво сказала Вероника, закуривая. Теперь она следила за дымом, вонзающимся в потолок, стараясь при этом игнорировать мое присутствие.
— Тебе-то откуда знать? — возмутилась я. — Эти «мажоры» все такие высокомерные.
— Может быть, — кивнула Вероника. — Но они-то высокомерные, а мы с тобой высокоумные. Особой разницы не вижу. И те и другие питаются ненавистью друг к другу. И комплексы… Черт, как я ненавижу эти комплексы!
— Ты снова принялась философствовать, вместо того чтобы говорить о насущном! — закричала я.
— Ага! — довольно улыбнулась Вероника. — Значит, сэр Райков, эсквайр, все-таки запал в душу бедной Саше…
— Да он меня на целую голову ниже, — презрительно фыркнула я. — Ничего он туда не запал…
— Да ведь сама назвала его насущным, — не успокаивалась Вероника. — Сначала отправила его, можно сказать, выгнала прочь… Идет он сейчас, бедненький, весь в слезах, рыдает и напивается с проститутками, а в душе несет твой прекрасный образ… Ах, говорит он себе, смахивая печальную слезу, как мне жить теперь без этой девушки? А девушка сидит и в ус не дует… Пьет себе капуччино за два рубля пакетик, вместо того чтобы наслаждаться вкусом настоящего эспрессо в престижной «рыгаловке»! И счастлива, о чем свидетельствует ее довольная физиономия. Нет, не дано бедным нуворишам проникнуть в загадочную душу русской интеллигентки с комплексами и прочими идиотскими наворотами! Чего кстати, ты там у него потребовала?
— «Реми Мартен», — буркнула я.
— Вообще-то он, твой «Реми», продается в ближайшем супермаркете…
— Да не этот! — отмахнулась я. — Другой. Который коллекционный… С бриллиантом.
— Господи, это еще что такое? — удивилась Вероника. — Сама придумала такой коньячок? До чего-то у писателей, право, развита фантазия…
— Вот швырну в тебя подушкой, — сурово пригрозила я. — Ничего я не придумала. Сейчас…
Я порылась в стопке журналов и нашла нужный. С красавицей на обложке.
Красавицу звали Пенелопа Крус, и я была на нее даже отдаленно — не похожа.… Отчего-то осознание этого факта не замедлило смениться легкой грустью: трудно, черт побери, жить на этом свете, зная, что твой внешний облик далек от совершенства! Наверняка эта Пенелопа не повторяет по утрам: «Cвет мой, зеркальце, заткнись! Причесаться я пришла…» Смотрит на себя с радостью, наслаждаясь моментом и предвкушая, как она пойдет по Лос-Анджелесу и все вокруг будут кричать от восторга… Впрочем, поразмыслив, я все-таки подумала, что это ужасно утомительно, когда все, все вокруг кричат от восторга. Наверное, можно отдохнуть от этих криков. Я бы предпочла, чтобы они все-таки кричали потише. И недолго… Ровно столько, сколько нужно для того, чтобы твой комплекс неполноценности немного притих.
Но я отвлеклась.
Пролистав журнал, я нашла нужное место.
— Вот… «В ноябре прошлого года в Париже состоялась царская инаугурация…»
— Бог ты мой! — всплеснула Вероника руками. — Так и сказала бы, что простой смертный Райков тебя не устраивает своим происхождением… Тебе нужно породниться с королевской фамилией.
— Да не перебивай же меня, — взмолилась я, — а не то мне придется стукнуть тебя по голове этим журналом…