— Не буду я падать в его дурацкие объятия, — сказала я, поднимаясь. — Не дождетесь… Я ему такой вечерок сегодня устрою, что он сам поймет, как небезопасно связываться с такими девушками, как я!
«Кто чего хочет, тот то и получит…»
Я закружилась по комнате, повинуясь музыке, настроение у меня было теперь прекрасным и боевым. Что ж, пускай!
— Вот тебе мой собственный Гуччи, — мстительно прошептала я, удовлетворенно рассматривая себя в зеркале. — А вот вам, сэр, «Дольче и Габбана»… Радуйся.
Вид у меня был замечательный. Рваные джинсы, огромный свитер, в котором я обычно ездила на дачу. Свитер был к тому же поеден молью на локтях — жаль, что моль не смогла проесть в нем огромную дыру! Тогда я была бы еще более удовлетворена своим видом.
Чтобы окончательно довершить дело, я надушилась старыми мамиными духами, которые она уже лет двадцать собиралась выбросить. Теперь от меня пахло так гадко и сильно, что я просто обязана была подействовать на бедного Райкова отталкивающе.
— А если он все равно будет настаивать на продолжении нашего знакомства, значит, он извращенец, — сказала я своему отражению.
Теперь надо было заняться макияжем. Я задумалась на одну минуту; жалко все-гаки было уродовать собственное лицо, но, напомнив себе, что иначе нам не выкрутиться, приступила к завершающему этапу. Да, я вела себя глупо, не спорю… Но мир вообще нагромождение глупостей. И стойкая привязанность ко мне Райкова — всего лишь одна из них…
Веки я намазала таким радостным, голубым и ярким цветом, что теперь мои глаза смотрели удивленно. «Что ты с нами творишь?» — спрашивали они у меня. Я беспечно усмехнулась и принялась за румяна. Ярко-розовые щеки сделали мое лицо совершенно очаровательным, на мой взгляд. Ни дать ни взять — матрешка! Губы же я сотворила чувственными до отвращения. Я даже на минуту почувствовала себя индейцем, вступившим на тропу войны. Наконец моя боевая раскраска была закончена, и я. хорошенько рассмотрев себя в зеркале, пришла в бурный и неописуемый восторг. Вместо скромной и милой Сашеньки на меня пялилась ужасная вульгарная девица с явными сексуальными отклонениями со знаком «плюс». То бишь получилась отвратительная самка-охотница, с которой я не рекомендовала бы встретиться одинокому, несчастному «зверьку» типа Райкова… Короче, я была готова к встрече с неприятелем.
А если Надя вздумает читать мне нотацию, я отмахнусь. В конце концов, я не хотела идти в их идиотский ресторан. Сами напросились. И к тому же, кто им сказал, что у меня есть приличные вещи?
Впрочем, когда позвонили в дверь, я все-таки решила прихватить с собой старенький китайский веер.
Такой вот странной особой я и предстала перед водителем и, судя по его округлившимся глазам, достигла нужного эффекта. Я сладко улыбнулась, уже предчувствуя, как вытянется физиономия у ненавистного Райкова!
В этом ресторане собирался весь бомонд. Когда мы подъехали к ярко освещенному входу, я на секунду испытала ужас. «Господи, — подумала я с тоской, — как же они сейчас на меня будут смотреть!» Я была готова удрать немедленно, ругая себя за неуместную выходку. Есть такое выражение — «страх сковал ее члены». Именно это со мной и произошло.
Надя высились у входа, одетая в идеальное черное бархатное платье. За ней, судя по всему, машину не отправляли. Как заинтересованное лицо, она приехала сама. Я постаралась придать своему лицу безмятежное выражение и выбралась из лимузина с таким видом, точно я только тем и занимаюсь, что катаюсь в таких длинных машинках. Туда-сюда… Ну чем еще заняться-то девушке в рваненьком свитере?
Сам Райков стоял неподалеку от Нади, что-то ей говоря. Когда машина остановилась, он вскинул глаза. На секунду мне стало его жалко. Потому что он меня и в самом деле ждал. Или мне просто показалось?
Потом, когда он узрел меня всю, он остолбенел. Брови удивленно поползли вверх, но только если Надино лицо выражало возмущение, он улыбнулся. И мне показалось, что он рассмеялся.
— Господи, — простонала Надя, — так я и знала… Саша, подойди сюда.
Она схватила меня за руку и потащила в темноту.
— Ты что, спятила? — прошипела она. — Что ты напялила на себя? Пугало огородное…
— Я так и знала, что вам не понравится, — проговорила я с притворным огорчением. — Но у меня нечего было надеть… Мне уйти?
Последний вопрос я задала с надеждой. Плохо скрытой.
— Почему? — раздался голос за моей спиной.
Я обернулась.
Райков смотрел на меня с легкой насмешкой.
— Почему же вам, Сашенька, надо уходить?
— Потому что вам не нравится, как я одета, — объяснила я. — Я же не могу вас позорить своим видом…