— Об этом надо было думать раньше, — холодно заметила Надя.
— Да я бы не сказал, что вы плохо одеты, — сказал он, окидывая меня долгим взглядом. — Лично мне очень нравится… Я бы только поправил немного макияж, но… не смею вам указывать. В конце концов, каждая дама имеет право краситься так, как ей нравится… Пошли?
Он предложил мне руку. Весь такой благоухающий, в дорогом костюме и даже красивый… Что ж, подумала я мстительно, раз ты решил продолжать эту игру, продолжим.
Я взяла его руку и благосклонно кивнула. Такой вот парочкой мы, и явились удивленным взорам завсегдатаев этого крутейшего ресторана.
Итак, мы вошли внутрь. Мое смущение быстро прошло — в конце концов, я выглядела оригинально на общем фоне. Я все-таки смотрелась ярким пятном с выраженной самобытностью.
Долго обольщаться, впрочем, мне не пришлось. Поскольку появилось еще более яркое пятно. Я сама застыла, увидев на входе это странное «нечто» в дамской розовой шляпке с ярко-голубыми бутонами. «Нечто» сначала показалось мне сумасшедшей стареющей дамой, но, приглядевшись, я вообще ошалела. Потому как на щеках у этой «дамы» виднелись явные следы бритья. И вообще «оно» оказалось далеко не дамой, а тщательно скрываемым мужчиной.
Тут я даже обиделась. Потому что на такое вот «нечто» никто не обратил внимания, продолжая украдкой поглядывать на меня. На мой-то взгляд, «нечто» куда больше заслуживало внимания. Но потом я догадалась, что к этому странному типу они тут все давно привыкли, а я им была в новинку. Это меня немного успокоило.
На Райкова тут был спрос. Пожилая дама, в которой я без особого труда узнала известную эстрадную певицу, помахала ему рукой и крикнула:
— Витенька, радость моя! Подойди, мальчик мой! Я тебя столько не видала — тут без тебя с тоски сдохнуть можно!
Выражалась она довольно странно, хотя и одета была не в пример мне изысканно и дорого. Впрочем, манеры ее вряд ли устроили бы мою суровую маму.
Витенька расплылся в улыбке и подвел нас с Надей — то есть вел он только меня, Надя двигалась самостоятельно — прямо к столику певицы.
— Так ведь тебя самой не было в городе, — сказал он.
— И в стране-то не было, — развела она руками. — Я, голубчик, жила в Майами… Совсем не могу привыкнуть к их климату. Вот и приехала подышать морозом… Ох, Витенька, как это хорошо! Какие вы счастливые тут. Сами не знаете… Не цените родину, все бы вам мечтать о дальних странствиях…
— Так ты не ездила бы в Майами, — фыркнул Райков. — Раз тебе мороз так нравится…
— Да ведь как иначе-то оценить, Витя! И елочки наши, и снег, хрустящий под ногой…
— И гололед, — мрачно буркнула я. — Так хорошо выйти из дома на родной гололед и шлепнуться прямо сразу, да еще при этом руку сломать или ногу! Мелочь вроде, а приятно! Родина, одно слово… Или еще хорошо — прийти с мороза в холодную квартиру. Накинуть на плечи старую шубу, включить телевизор, а там-то, там… все вы поете. Тоже сразу сладкое чувство в груди возникает. Родина…
Она сделала вид, что моих ехидных реплик не расслышала.
— Так что, Витенька, дорогой мой, я рада, что вернулась наконец-то!
— Так вас там силой держали? — усмехнулась я.
Меня она снова проигнорировала. Хотя по бросаемым на меня украдкой взглядам я чувствовала, что ее распирает от любопытства.
— Познакомьтесь, это Александра, — сказал Райков, бросив на меня восхищенный взгляд. Явно преувеличенно восхищенный, отметила я про себя. — А это Эллина. Я и так знала, что это Эллина.
— Да брось, — отмахнулась певица, глядя на меня с отеческой нежностью. — Пусть твоя девушка зовет меня Еленой. Или… тетей Леной.
Она кокетливо улыбнулась, явно ожидая, что я начну вежливо протестовать. Я, как вы и сами понимаете, ничего подобного не сделала.
Сначала я даже хотела отказаться от звания «райковской девушки», но потом передумала. Вот потом достанется на долю бедняги пересудов! Пускай уж все так и думают, что у него девушка-лохушка…
Впрочем, Эллина очень скоро отвлеклась, заметив «нечто».
— Левушка! — закричала она так радостно, что я вздрогнула. — Я сейчас, — сообщила она нам и бросилась к Левушке в объятия.
Я с удивлением наблюдала, как они искренне радуются друг другу. Нет, подумала я, никогда мне не понять приколов нашего высшего общества… Если они бандюганы, то почему так любят «трансов»? А если они не бандюганы, то кто же тогда? Получается, что это просто новая формация вывелась. Бандюганы-изврашенцы…